Леший в погонах

Это был трофейный немецкий колесно-гусеничный «ханномаг», на котором русские небрежно закрасили немецкие кресты и войсковую эмблему. Остался только бортовой номер 125. Пулемета на турели тоже не было. Гестаповец отложил бинокль и лежал молча в глубокой задумчивости, покусывая от напряжения губу. Сосновский не торопил Боэра, давая тому самому осознать положение. До линии фронта всего километров двадцать. Прифронтовая зона наводнена войсками второго и третьего эшелонов. Здесь можно легко в самом неожиданном месте нарваться на колонну пополнения, идущую к фронту.

– Надо обойти лесом, – наконец произнес немец.

 – Следом за этими могут приехать другие. Придется дать крюк около двадцати километров, чтобы избежать открытого пространства, но иного выхода я не вижу.

– Послушайте, Боэр, – Сосновский рассмеялся, – вы пытаетесь уйти от боя, когда до линии фронта осталось сделать всего один бросок? И когда судьба подбрасывает вам такой подарок!

– Подарок? – изумился гестаповец. – Что вы называете подарком? Мы не можем пробиться скрытно, это помеха, важная помеха, а не подарок!

– Не паникуйте, Йозеф, – Сосновский стиснул локоть гестаповца.

 – Я понимаю вас, вы растеряны, у вас нет боевого опыта, такого как у меня. А я несколько лет в окопах и побывал в разных переделках. Поверьте мне, я помогу прорваться, мы вместе сможем это сделать, у нас с вами пятеро солдат, которые умеют воевать.

– Вы хотите напасть на этих русских в доме? Зачем? Мы поднимем шум, нас услышат, и вся русская армия сбежится нас ловить!

– Вы видите этот бронетранспортер? Они же используют наш трофейный бронетранспортер. А каждый немецкий солдат узнает в очертаниях машины свою, даже не видя символики вермахта на бортах.

Да и в темноте это не важно! Кто за нами погонится? Да тут звуки артиллерийской стрельбы слышны так сильно, что мало кто обратит внимание на какой-то другой шум боя. А потом к передовой! Ну, решайтесь, и я буду командовать! Я выведу вас к нашим!

Сосновский говорил так уверенно, с таким жаром, что Боэр невольно поддался его уговорам. Но скорее всего, он просто действительно запаниковал, потому что пробираться лесами по советской территории – это одно, а оказаться на передовой в неизвестной ситуации с горсткой людей против регулярных частей Красной армии – это совсем другое! А тут опытный майор из пехотных частей, который прошел эту страшную войну, да и не только эту, судя по званию, он завоевывал Европу!

– Черт, что вы задумали? – нервно стукнув кулаком по земле, спросил оберштурмфюрер.

– Перебить этих русских, захватить транспорт и прорваться на нем через линию фронта! Ночью мы окажемся на передовой, а сплошной линии фронта во время наступления не бывает. Выберем место, и полным ходом к своим.