2
0Когда в последний раз торкало так, что ширинку распирало от стояка? Пересмотрел на доступных сосок, вызывающих лишь инстинктивное приветственное покачивание члена. И всё, в голове в такие моменты чисто и пусто.
А от Оленёнка нехило так штормило не только в трусах, но и в голове. Миниатюрная, нежная, вкусненькая… И пахнет так, м-м-м… Нотки шоколада окутывают приятной дымкой с привкусом ромовой горечи, а чуть позже даёт о себе знать мягкость розы с ванилью. Красотка вежливо предложила чашечку чая — я точно так же вежливо отказался и торопливо сбежал вниз. Потому что, если бы Бэмби проворковала: «Но я настаиваю…», ломаться бы не стал.
Чёрт знает что творится. Поехал в офис за этой её грёбаной туфелькой. Навряд ли сказочная Золушка отдавила ногу принцу так, как Оленёнок припечатала мне её каблучком, аж до фиолетового синяка. И неожиданно для себя я на следующий день приехал в этот же фирменный магазин обуви, заказав для неё точно такую же пару.
Очень бы хотелось посмотреть, какое выражение лица у неё будет.
Сучка и не думала благодарить меня. Даже сообщения с единственным словом «спасибо» не прислала. Ехать и требовать благодарности – глупо, мне не благодарность от неё нужна, а внимание. Копать-колотить, Марков, внимание! Дожился… Тебе внимания мало? Только свистни, шалавы выстроятся в ряд, свернутся восьмёркой или быстренько перестроятся пятиконечной звездой.
От нечего делать я взял подписанный мяч и принялся чеканить, подкидывать и ловить его на носок ноги. Всегда успокаивало, а сейчас – ни хрена подобного. Ладно, пустая затея. Лучше завалиться в клуб. Кажется, Савва звал прошвырнуться в одно модное местечко.
Савва был только рад компании. Скинул название клуба и проорал, что он уже там. Но предупредил, что пускают не всех.
– Позвони, как приедешь!
Пускают не всех? Меня-то запустят, ухмыльнулся я.
– А? – отозвался Савва.
– Бэ, блядь.
