Месть подана, босс!

– Хотела бы? Отвечай!"

"Давид умопомрачительно быстро трахает меня своими пальцами, умело подводя к самому краю и не давая разрядки. Когда кажется, что вот-вот, и оргазм заполнит каждую клеточку тела, он прекращает двигать рукой и сжимает мои бёдра, не давая двигаться навстречу. Он заставляет меня сидеть с широко раздвинутыми ногами и пульсирующей промежностью, текущей, отчаянно желающей, чтобы он продолжил. Не щадя.

– Да! – выкрикиваю я. – Хотела! Хотела, чтобы ты был моим!

Давид удовлетворённо рычит, спуская с бёдер брюки с плавками, и резко входит в меня на всю длину.

Я потрясённо вдыхаю воздух, чувствуя, как в крови бушует тёмное пламя. Цепляюсь руками за плечи Давида и пытаюсь держаться, но толчки его члена такие нещадные и резкие, таранящие на предельной скорости, что я не выдерживаю. Лоно сжимается от яркого оргазма, пронёсшегося огненным ураганом. Давид довольно постанывает, двигая бёдрами. Он впился в меня взглядом и не отпускает. Пальцы так сильно стискивают бёдра, что на следующий день обязательно останутся синяки. И мне хочется всего этого: синяков, засосов, безудержного секса и чувств на грани. Обжигающей страсти, заставляющей тело взрываться удовольствием… Я умоляю его не останавливаться. Ещё, пожалуйста… Ещё…

Глава 52. Давид

Какая Ксения невозможно вкусная, когда не стесняется и даёт себя трахать так, как мне вздумается. Открытая и доверчивая, нежная… Мой сладкий оленёнок и самая большая врушка на всём земном шаре. Попалась, глупенькая. И хотелось бы отодрать её, как суку, в наказание, чтобы больше не занималась подобной ерундой, чтобы сорвала шоры с глаз. Но удерживая её на столе и трахая на предельной скорости, понимаю, что не смогу по-настоящему наказать или причинить ей боль.

Бэмби и без того едва держится на ногах, смотря при том на меня так искренне и виновато, что сердце начинает биться комком в горле. А сам я вот-вот превращусь в сладкую патоку или податливое желе и брошусь зацеловывать каждый сантиметр её тела, лаская, облизывая, нежничая, но никак не наказывая.

Я едва удерживаю невозмутимое выражение лица и придаю себе грозный вид. Не хочу, чтобы Ксения видела, как сильно она на меня влияет, или думала, что меня можно покорить одним послушным взглядом и сладким поцелуем.

Можно, да… И это уже произошло. Мне по большому счёту плевать на мутную историю. По факту она меня изрядно повеселила. И если бы не происки Самохиной, я бы ни за что не встретил Ксению. Меня больше всего выбесил её молчаливый и быстрый уход, вывел из себя её безбашенный поступок. Дурочка могла навредить себе.

Моя отчаянная, смелая девочка, которой нужно преподать хорошенький урок и заставить думать в следующий раз своей головкой, прежде чем что-то делать. И спрашивать, пуская свой язычок в дело.