2
0Дверь распахнулась так резко, что я едва успела отпрянуть, испуганно пискнув. И не удержалась бы на каблуках, шлёпнувшись на пол, если бы Марков не схватил меня своими ручищами.
– Фу-у-у! – непроизвольно вырвалось у меня.
Грязи на Маркове было много.
Глава 4. Ксения
Марков, конечно, кое-как отёр свою красивую физиономию, но выглядел как житель придорожной канавы, напяливший на себя модные дизайнерские шмотки.
– Сколько времени? – рявкнул он, отодвигая меня в сторону.
– Девять пятнадцать, – с готовностью ответила я.
Марков виртуозно выматерился и сгрузил мне на руки своё пальто.
– Компьютер уже включен, скайп загружен. Ждём видеозвонка от деловых партнёров, – тараторила я.
– Как теперь в таком виде вести переговоры?
Марков расстроено махнул рукой и зашагал в свой кабинет. Я засеменила следом.
– Отменить встречу? – предложила я.
– Отменить? Тогда сделки в ближайшие полгода можно тоже… отменить! Давайте не стойте, сделайте что-нибудь!
Вот блин… А я надеялась, этот пижон всё отменит.
– Вы такой грязный… – начала я.
– Сам знаю! Найду – закопаю живьём! Чья машина возле офиса припаркована?
Я торопливо выбежала из кабинета и вернулась с пачкой влажных салфеток.
– Садитесь, Давид Антонович!
– Да у меня брюки насквозь мокрые! В них только в лужу садиться.
– А вы снимите!
– Вы в своём уме? Я что, по-вашему, в трусах сидеть буду?
– А что такого? Да вы не переживайте! Вас по скайпу и не видно будет… почти! В кадр попадёт только голова, плечи и грудь. Можете хоть с голой зад…
Я вовремя осеклась.
– Никто ничего не увидит.
Марков выругался и принялся расстёгивать ремень.
«Ну-у-у, вообще-то уже оценила», – захихикал внутренний голос. Ткань боксеров всё шикарно облепила. Есть, есть на что посмотреть и пощупать. Тьфу! Не о том ты думаешь, Ксения.
Я подтолкнула Маркова к креслу. Он машинально потрогал волосы и поморщился, увидев на ладони капли грязи.
– Можно голову помыть. Но под сушилкой за пять минут не высохнет. Так что вы просто не наклоняйте голову. Волосы тёмные, грязь тоже тёмная… – приговаривала я, оттирая лицо босса."
"Он даже глаза прикрыл, чтобы не мешать процессу.
А мне пришлось тереть ту грязь, в которой я его искупала с головой. Гора грязных салфеток быстро росла. Осталось только на шее немного. Я вздохнула. Ресницы у Маркова длинные-длинные, пушистые, кверху загибаются. Подкручивает он их, что ли? И брови красивые – ровные, чёрные.
