8
0Но нас могут увидеть другие работники купца. И сообщить об этом Акулину. Тот встревожится, устроит Фоме допрос, кто второй гость, откуда, зачем?
Раков улыбнулся:
– Об этом я подумал, князь, посему Пагута сам скажет купцу, что из Авданово приехали стражники боярина Бородинского. Среди них я – родственник Фомы, а другой мой приятель.
– Пошто мы приехали сюда?"
"И вновь Раков улыбнулся:
– У князя Бородинского в Пскове проживает супруга, Вера Григорьевна. До середины лета живет, пока цветение не закончится. У нее хворь какая-то дивная, худо становится от запаха цветов, особенно яблони, груши, сирени и одуванчика.
– Но этих растений полно и в городе.
– Тут ей доктор заморский, что при воеводе сидит, помогает. В общем, Дмитрий Владимирович, приехали мы узнать, как здоровье Веры Григорьевны, и если она пожелает, то сопроводить ее в Авданово.
Вполне правдивая история.
Савельев сказал:
– Но тогда нам перво‐наперво надо было заехать к жене боярина, а не к Фоме.
– Это без разницы. Все по дороге. Сначала заедем на местное подворье Бориса Петровича, потом поедем к Фоме. Для особо любопытных, коли такие окажутся рядом, Вера Григорьевна покуда не намерена ехать на село.
– А она не намерена?
– Боярыня так скажет. Потому как велел муж. Я же передам жене его слова.
– Ладно, видать, продумал ты все, был бы толк.
– А вот за то ручаться не могу. Не от меня зависит.
Князь и стражник заехали на подворье Бородинского в Пскове, побыли там недолго, отправились по улице, идущей позади подворья купца и его работника Пагуты. Заехали чрез дальнюю калитку. Коней привязали к столбу у клети, в хату не пошли, сели на скамью в тени дома.
Когда тень прижалась к стене избы, объявился человек.
– Петька! – крикнул он от ворот.
– Тута мы, Фома, за домом.
– А что не в избе?
– Да нехорошо без хозяев.
– Я же разрешил.
– Ничего.
Пагута подвел коня к клети, привязал. Внимательно посмотрел на Савельева:
– Доброго здравьица, человек, что приехал от Бориса Петровича. Как звать-величать?
– Дмитрием.
– А по отчеству?
– Обойдемся.
– И то правда. Будем знакомы. Человек князя Бородинского для меня всегда гость желанный.
Они вошли в избу – одноэтажную, саманную, крыша из соломы. Половину светлицы наперерез занимала русская печь, на второй половине недавно беленные стены, иконы в красном углу.
– Извиняйте, други, угостить могу тока вчерашним пирогом с рыбой да куском солонины. Сам я откушал у супружницы в поварне. Хотела она курицу взять для вас, да не смогла.
– Ничего, обойдемся.
