8
0А в Крыму? Тако же тысячами распродают наших людей османам, генуэзцам, как товар обычный, разделяют семьи. Как вещи, продают в рабство бесчеловечное, вельми издеваются над ними. И мы бьемся с басурманами, что, не чураясь ничем, добычу заполучить хотят, благоденствие, удовольствие. Моя дружина, твой десяток, тако же и сын твой встал на войну против силы дьявольской. Погиб, защитив многих людей от мучений страшных, от смерти лютой. Да, горе твое велико, Демид, но и гордость в тебе тако должна найти место. Твой сын мог отсидеться в крепости, но он пошел в бой. Это говорит о многом.
Хорин вытер глаза, в которых блестели скупые слезы:
– Что дале делать будешь, князь? Мне надо бы в Калугу, сына похоронить.
Выступил гонец:
– Так князь Горинский и передал, коли дружинам удалось отбить село и деревни, то следует им возвращаться в Калугу. Вы тут татар побили, значит, путь один – в крепость.
Князь кивнул, взглянул на Хорина:
– Тебе, Демид, замену подыскать?
– Нет, я назначен воеводой отряда, значит, обязанности сполнять до конца буду.
– Тогда заберешь тела погибших.
– Понял, князь.
Хорин встал, согнувшись, сразу как-то постарев, вышел из горницы. Савельев позвал старосту и Горбуна. Те пришли. Узнали о горе Хорина. Перекрестились на образа.
Савельев передал старосте свой план, во исполнение повеления воеводы Калуги, и обязал Никиту Перемитина во всем оказывать помощь отряду Демида.
Сам же с Горбуном вышел на улицу. Там – суета. Появился скот, лошади, мужики распрягали телеги.
Гордей Бессонов с сыном Власом и Филатом Черным забирали пищали, оставшийся порох, заряды, стрелы, луки.
Дмитрий подозвал его:
– Гордей, завтра на восходе солнца уходим отсюда. Идем в Калугу. Как люди отдохнут, пусть готовятся.
– Так я уже готовлюсь.
– То правильно. Лучше отдохни. Успеешь забрать оружие.
– Нет уж, князь, тут дозволь не согласиться. Поначалу надо дело сделать, потом и отдохнуть, тем более место выделили.
– Добре, занимайся и передай всем нашим об отходе.
– Да, князь, передам!
– Ступай!
Как только Бессонов ушел, Горбун спросил:
– Как мыслишь, Дмитрий Владимирович, надолго задержимся в Калуге?
Князь посмотрел на ратника.
– На Москву спешишь, к Клавдии?
– Да, сил нет, хочу увидеть ее.
– Женишься?
– Того обещать не могу. Надо обжиться маленько. А то сейчас все хорошо, потом же зачнутся бабьи капризы. Мне семья крепкая нужна, чтобы заветы христианские блюлись. В доме мужик должен быть хозяином. Клавдия же уже привыкла жить одна. Сама себя кормит, одевает, хозяйничает.
Савельев кивнул:
– Верно молвишь, Осип. В таком деле спешить не след. Но и тянуть тоже.
