8
0
Савельев воскликнул:
– Кто мог напасть на татар?
– А я знаю? Но если подумать, то тока люди Ростова, боле некому.
– Значит, он ведает, что за ним охотятся?
– Значит, так.
– И все одно не разумею. Если люди Ростова смогли спокойно захватить Баймака и Агиша, то они могли пробраться к лагерю, выбрать момент и налететь на отдыхавших ратников.
Горбун почесал бороду.
– Не-е, Дмитрий Владимирович, одно дело пост из двух ратников взять, другое дело – с дружиной схлестнуться. Коли прознали о нас, то все. И кто мы, и зачем здесь, и что можем. Посему и не напали на лагерь.
– Зачем было татар уводить?
– Это и для меня тайна.
Савельев прилег на место наблюдателя, стал смотреть на деревню, потом на подворье. Там тихо, только в башенке виден ратник, да у дома ходит второй. Ворота закрыты, в доме темень, в постройках тоже. Кони в конюшне. Ничего, что говорило бы о том, что Ростов высылал людей в лес. Да и зачем ему это? Коли проведал, что в Ливонию пришла за ним особая дружина, то бросил бы все и бежал бы в ту же Литву, или в Польшу, или к какому-нибудь местному рыцарю под защиту крепостных стен. А может, он так и сделал? До того захватив татар? На что они ему? Проведал точно, кто охотится за ним? Вполне возможно.
Горбун прилег рядом с Савельевым.
– И чего делать будем, Дмитрий Владимирович?
– Думаю.
– А? Это хорошо, а вот у меня никаких мыслей нет.
– Потому ты и не воевода.
– Тоже верно. Шел бы ты к дружине, да вывел ее сюда, а я до того посмотрю за деревней.
Савельев взглянул на Горбуна:
– Ты мне указывать будешь?
– Извиняй, князь, ты воевода, тебе решать.
Дмитрий проговорил задумчиво:
– Анвара и Ильдуса так просто не взять.
Горбун сказал:
– А может, к ним поначалу вышел кто-то, кого они знали?
– Ты это о чем, Осип?
– Кто-то свой вышел, покуда люди Ростова окружали место.
– Кто у Ростова может быть свой?
– Не знаю. Может, объявился кто. Тогда понятно, почему татар застали врасплох.
– И все одно, Осип, Баймак бы знак подал.
– Это да. Ну тогда не ведаю, как их смогли схватить. И на подворье тихо.
Сзади послышался едва слышный шорох.
Горбун вскочил, перехватил шестопер.
Из леса донеслось:
– Свои, Осип, убери дуру.
К лесу вышел Бессонов, с ним татары, что были позже выделены дружине, Икрам Гардай и Рустам Туран.
Гордей сказал:
– Извиняй, князь, что без разрешения, но вот татары уговорили сюда выйти, сильно беспокоятся за своих. Хотят место, где пост был, посмотреть.
Савельев взглянул на Бессонова:
– Вот от кого я не ждал своеволия, так это от тебя, Гордей. Приказ какой был? Находиться в лагере.
