Месть Черного Паука

Старуха тут же присосалась к ней, громко чмокая и хлюпая пузырями. Потом оторвалась и восхищенно сказала:

– Во чем с бодуна голову поправлять-то. А кислюще какое! И с градусами, поди, а?

– С градусами, мадам, от трех до пяти, – не удержался Славка, чтоб не поерничать.

– Слушай, а ты зачем пришел? – спросила Виолетта. – Дежурить тут тебе совсем ни к чему. У меня состояние средней тяжести, ходить даже могу.

– Знаю я это состояние. Сам недавно здесь лежал с ребрами, помнишь? И ты меня навещала.

– Я, положим, тебя по обязанности навещала, – помрачнела Виолетта, вспомнив, как приходила допрашивать избитого Славку.

– И я по обязанности, – кивнул тот, – мне докторша велела. Сказала, чтобы принес тебе ночную рубашку и все такое прочее.

– И ты что, принес? – Виолетта приподняла голову, уставилась изумленно."

"Славка молча вытащил из своей огромной сумки плотно набитый фирменный пакет, поставил на пол рядом с кроватью. Виолетта, так же молча, осторожно повернулась на бок, свесила голову, заглянула в пакет. Достала лежавшую сверху бледно-пурпурную рубашку, аккуратно запечатанную в полиэтилен. Повертела её перед глазами и снова заглянула в пакет. Полдюжины разноцветных хлопчатобумажных трусиков в прозрачной упаковке почему-то заставили её покраснеть.

– Совсем рехнулся! – набросилась на Славку, швырнув обратно в пакет злополучную ночнушку. – Немедленно забирай все это и проваливай отсюда.

– Я же от чистого сердца, – обиделся Славка, – вовсе не собирался тебя оскорблять.

– Ты что, в самом деле думаешь, я что-то надену? Да я вся красной сыпью покроюсь от одной мысли, что ты это в руках держал. Так и буду чувствовать, как твои потные лапы по телу ползают, бр-р, – её передернуло. – Ты – гнусный извращенец! Фетишист, помешанный на женском белье! рассерженная Виолетта отвернулась, кутаясь в одеяло, и пробурчала: Подумать только: он будет знать, какого цвета на мне плавки, а я перед ним как голая буду…

Ругалась она тихо, чтобы соседки по палате не слышали. Славка тоже пытался голос не повышать. Он был ошарашен и удручен таким откликом на свое доброе деяние. Старался, заставил себя перешагнуть порог дамского магазина, прочувствовал весь идиотизм этого своего визита, а в итоге оказался абсолютным дураком. Да ещё отношения с Виолеттой испортил.

– Не ругайся, пожалуйста, – вздохнул тяжко. – Я, наверное, в самом деле чего-то не понимаю. Хотел как лучше… – он снова вздохнул, собираясь с мыслями, ища, как выпутаться из дурацкой ситуации. – Честное слово, чисто по-дружески… Если бы мой товарищ тут лежал, а я ему трусы принес, ты бы и это, небось, как гомосексуальное притязание восприняла. Так вот, это у тебя извращенные представления, во всем только секс видишь.