Месть Черного Паука

Единственное детище – ""Бюро социальных технологий"", и так обреченное на неминуемую гибель, прекратило существование. Никаких перспектив в Екатеринбурге не осталось. Кругом одни враги – власть, уголовники, журналисты, общественное мнение – все жаждут его крови.

А с другой стороны – целая куча долларов. Этого вполне хватит, чтобы начать новую жизнь. Собственно, ради чего он из кожи лез столько времени, выводил людей во власть, копил компромат, работал на всякую сволочь? Да ради денег! Так вот они! А что касается жены – если и вправду соскучится по ней, позвонит и станет ясно, соскучилась ли она по нему."

"Единственное, ради чего стоило задержаться, так это сделать на прощанье какую-нибудь пакость. И Горелов направился к десятой больнице. Внутренний голос подсказывал ему, что он там обязательно встретит нужного человека. Некоторое время он наблюдал из машины за центральным входом в больницу. Возле крыльца стояли два милицейских автомобиля, а сквозь стеклянные двери был виден слоняющийся по фойе сержант.

Расстегнув одну из своих сумок, Горелов вынул из неё три папки с бумагами. Возле заднего стекла лежал рулон глянцевых плакатов с портретом Будякина. В один из плакатов он завернул папки и отпустил звонкий щелбан в мудрый лоб своего босса, украсивший пакет. Потом решительно зашагал к входу. В фойе он небрежно кивнул сержанту, намереваясь пройти мимо, но тот не поддался на уловку и заступил дорогу.

– Я доверенное лицо кандидата в депутаты Государственной Думы, заявил Горелов, махнув перед носом милиционера картонной карточкой. – Мне нужно к вашему начальству.

– Одну минуту, – сержант никак не отреагировал на удостоверение, а достал рацию. – Товарищ майор, тут какой-то гражданин из Государственной Думы хочет пройти.

Рация пробурчала в том смысле, что сейчас кто-нибудь спустится и все выяснит. Ждать пришлось минут пять, Горелову даже надоело торчать в фойе и он совсем уже решил отправляться восвояси, когда появился какой-то невзрачный тип в штатском. На начальника он походил меньше всего, скорее, на санитара, снявшего белый халат. Но он предъявил удостоверение и представился старшим оперуполномоченным Ямщиковым.

С некоторым запозданием Горелов сообразил, что генералы и полковники не бегают смотреть, кто там пришел. Они посылают кого-нибудь чином пониже. Значит, самым младшим оказался старший оперуполномоченный. Тоже неплохо. И Горелов протянул ему пакет, глядящий проницательными глазами глянцевого Будякина.

– Передайте это вашему руководству. Я думаю, ему будет небезынтересно.

– А на словах что передать? – поинтересовался Ямщиков, взвешивая на руке пакет.

– Наилучшие пожелания! – отозвался Горелов уже от самых дверей.