Месть Черного Паука

Морально растоптав Валеру, как таракана на кухонном полу, он брезгливо скользнул взглядом по его мертвому лицу и кивнул председателю собрания. Тот торопливо схватился за шпаргалку.

– Ставится на голосование вопрос об исключении Горелова из рядов ВЛКСМ и о ходатайстве об отчислении его из университета. Кто – за, прошу голосовать.

Сквозь навернувшуюся на глаза влагу Валера увидел дружно поднявшиеся над первыми рядами руки. Задние не пошевелились, и это вселило в него слабую надежду.

– Кто против? Кто воздержался? Принято единогласно.

Валера видел несколько рук, поднятых воздержавшимися, но это не имело никакого значения. Такие решения всегда принимаются единогласно.

– Горелов, сдайте комсомольский билет и покиньте собрание.

Как во сне, Валера положил на стол президиума красную книжицу и при гробовом молчании зала отправился за двери. На следующий день его вызвали к ректору. Приказ об отчислении был уже готов.

– Видел я твое произведение. – Ректор побарабанил пальцем по краю стола и вздохнул. – Ладно, отслужишь в армии, принесешь характеристику из воинской части, по крайней мере на заочном отделении восстановлю. В другой раз соображай, что на стену вешаешь. А сейчас иди в канцелярию, получай копию приказа, документы не забирай, пусть пока у нас полежат. И радуйся, что легко отделался.

В общем-то, дело было самое заурядное. Университет, как рассадник всякого вольнодумства, нуждался в острастке. Подвернулся случай и его использовали. Партийная организация вовремя пресекла идеологическую диверсию, комсомол очистил ряды, студенты получили предметный урок. А то, что парню жизнь поломали, никого не тронуло, кроме его родителей.

Мать плакала, отец ругался. Валера пошел в армию. Этот случай прибавил ему ума, поэтому в военкомат он явился в линялой стройотрядовской форме. На спине зеленой курточки ярко выделялось название отряда – ""Журналист"". На областном сборном пункте надпись сразу заметили. Пока новобранцы входили в армейскую жизнь: мыли в казарме полы, чистили от снега огромный плац, а потом занимались строевой, Горелов делал в клубе стенгазету. Он сразу постиг одну из Великих Армейских Мудростей: ""Незаменимых нет, но есть необходимые"".

Ни разу за два года службы ему не пришлось ""заплывать"" на полах, подметать плац и стоять в карауле. Чертежнику (читай – писарю) при штабе округа ПВО это не полагается. Ему полагается ежегодный отпуск, увольнения по выходным и праздникам, усиленное питание и свободный график. Можно было, конечно, и в военную газету пристроиться, но Валера правильно вычислил, что солдат в редакции – это в первую очередь уборщица, а потом уже корреспондент.

В штабе уборщиков хватало, а вот плакатным перышком красиво водить было некому.