Месть Черного Паука

На тот свет он не торопился.

– Сорок пять тысяч увел с рынка, – принялся перечислять Ижак, дымящейся сигаретой рисуя в воздухе цифры, – сейчас за тебя ещё двадцать тысяч отдал, да ещё пеня набежала. Штраф опять же положен. Когда отдавать собираешься?

– Отработаю, – просипел Славка. Он не рискнул уточнять прозвучавшие цифры, бессовестно завышенные старым вором. – Могу прямо сейчас большую часть возвратить.

– Рассказывай, – милостиво разрешил Ижак.

Лимузин тронулся. Главарь разбойников по сотовому телефону отдавал распоряжения своей личной охране. Один джип пристроился сзади, второй шел впереди. Славка, правда, этого не видел. Он лежал на полу лицом вниз, прижатый ногами Ижака в новеньких шикарных туфлях. А вот носки у бандита, похоже, были очень старые. Во всяком случае, разило от них, словно у хозяина других не имелось, как вышел в этих из тюрьмы в прошлый раз, так и носил не снимая. А ноги мыть вообще терпеть не мог.

Кавалькада из трех машин нагло продефилировала по дорожкам сквера на площади Обороны, по тротуару объехала здание педагогического колледжа и остановилась на задворках. Дальше дороги не было. Два тополя, да огромный разлапистый сук, сломанный бурей ещё в начале осени, перекрывали путь.

Захлопали дверцы. Славку выволокли на снег, поставили на ноги. Ежась от холода, он побрел к пожарной лестнице, с тоской поглядывая на светящиеся окна соседних домов, до которых рукой подать, только улицу перейти. Ижаковские телохранители тем временем быстро обшарили маленький заброшенный дворик.

– Порядок, – доложил один из них, – кругом стены, хрен перепрыгнешь.

– То-то и оно, – проскрипел Ижак, он тоже вылез на мороз в одном костюмчике, стоял, втягивая голову в плечи, и попыхивал сигареткой, – нам здесь тоже чисто мышеловка. Ну, – подошел к Славке, – показывай, куда башли закурковал.

– Там, – поднял Славка скованные наручниками руки, – на чердаке.

– Изгаляешься, – укоризненно сказал Ижак и резко хлестнул Славку по лицу тыльной стороной ладони, – горя просишь.

Он ещё раз с силой въехал костяшками пальцев в грудь, и Славка упал, закашлявшись. Больно не было, только губы онемели, но он предпочел сделать приятное старому вору. Пусть думает, что такой могучий, одним ударом с ног валит. А то ещё призовет на помощь своих дуболомов, те точно изувечат с ходу.

– На чердаке в шлак зарыты, – плаксиво повторил Славка, над ним уже стояли два мордоворота в кожанках, готовые пустить в ход кулаки, – чего мне врать, чтобы ещё хуже стало? Тут другой дороги нет, только по лестнице через крышу.

– Свету подайте! – скомандовал Ижак, не меняя позы."

"– Какую? – спросил непонимающе один из холуев, но сразу допер, о чем речь, и хлопнул себя по лбу. – А! Свет! Фонарик сюда! – заорал в сторону машин.

Началась возня и беготня.