6
0
Вечеринку и устроил Федин по случаю получения внеочередного звания «старший лейтенант полиции». Еще в марте он лично был задействован в операции по задержке наемного убийцы. Около месяца назад состаялся суд, на котором киллеру дали вполне приличный срок, а приказ о назначении Федина пришел только сегодня утром.
— Куда это ты собралась? – Максим, конечно, не желал ее отпускать, наоборот пытался всучить очередной бокал вина. – Ты же нам самого главного все еще не рассказала!
— Да брось, какое главное… ерунда все, — Катерина упрямо выдернула свой плащ из кучи одежды, сваленной на диване, и коротко попрощалась с присутствующими.
Федин же так просто не сдавался, и, не успела Катя спуститься на первый этаж, когда он ее догнал:
— Я тебя провожу, а то у нас здесь район бандитский. Что ты такая кислая-то весь вечер? Результаты из комиссии, что ли, пришли? Не сдала?
— Не сдала, — ответила она, стараясь, чтобы не дрогнул голос.
Максим мигом притих.
— Вот траура только не надо! — грубовато попросила Катя. — Ничего страшного, переживу.
— Да я просто не пойму, как ты умудрилась не сдать… У нас следак есть прокурорский , он тоже в судьи намыливается – Абрамов – помнишь его? Он ведь дуб дубом, и то сдал.
— Ну, спасибо – утешил!
— Да я не в том смысле… — спохватился Максим. – И что теперь будешь делать? В свою консультацию вернешься? Вон такси!
Слава богу, что на последний его вопрос не пришлось отвечать – Катя села в автомобиль, пообещала позванивать иногда и осталась, наконец, в одиночестве. Водитель не в счет. Максима Катя считала своим другом, наверное, он искренне за нее переживал, а она ему наврала. Впрочем, не ему одному. Катерина уже несколько месяцев вынашивала надежду стать судьей. Она и по возрасту подходила, и по образованию, и опыт в юриспруденции достаточный – пять лет на должности адвоката в юридической консультации.
По поводу сдачи экзамена она переживала больше всего – так вышло, что времени на подготовку у нее совсем не было, а стоило на один вопрос ответить неверно, и экзамен считался бы проваленным: экзаменационная комиссия жалостливостью не отличалась. Но Катерина сдала на «хорошо», правда к тому времени это уже было неважно. После прохождения психодиагностического обследования женщина-психотерапевт пригласила Катерину к себе, долго разговаривала с ней на отвлеченные и совершенно не относящиеся к делу темы, после чего проговорила, с укоризной в голосе:
— Вам бы не о судействе сейчас думать, а о здоровье. Налицо депрессивный синдром – как я могу вас в таком состоянии допустить на ответственную должность? У вас случилось что-нибудь?
— Нет, у меня все хорошо, — упрямо ответила Катя, раздражаясь деланной участливости докторицы.
