Месть до первой крови

Разговоры со свидетелями всегда были ее коньком, может, хоть здесь она будет полезна.

Во всем многоэтажном, длинном, как Китайская стена, доме людей, знавших Наталью Черных хотя бы в лицо, нашлось немного. На втором этаже подъезда Черных жил одинокий пенсионер, большую часть дня, да и ночи, просиживающий у окна. Пенсионер и сейчас курил на редкость дурно пахнущие сигареты и посматривал то в окно, то в телевизор. Пришедшим следователям он не без интереса рассказал, что видел.

— Двадцать девятого апреля, значит… или тридцатого, когда стемнело уже, она приехала. На такси прямо. На плече сумка, большая такая, вещевая… Вот, значит. Я ее почему заметил? Потому что она до этого недели две не появлялась. С командировки какой, что ли, вернулась?..

— Она точно одна приехала? – спросил Максим.

Пенсионер укоризненно посмотрел на него и, кажется, обиделся:

— Я из ума пока не выжил, молодой человек, — он даже по деревянному столу постучал. – Говорю же – одна! Из такси – и прямиком в подъезд.

— А вы уверены, что это была Черных? – на этот раз задала вопрос Катя, тоже рискуя получить уничижительный взгляд.

— А как же – уверен! Она женщина видная, вот я ее и запомнил. Я-то хоть и старый уже, а на барышень посматриваю… — рассмеялся он и отчетливо подмигнул Катерине.

В последний раз пенсионер видел убитую утром первого мая.

— За мной внук приехать должен был и на дачу отвезти, косточки на солнце погреть… Деньки-то стояли славные… Так вот, значит, я в окно и посматриваю, а тут она приезжает. Снова на такси.

— И опять с сумкой? – вмешался Максим.

— Без сумки, — еще раз одарил его пенсионер презрительным взглядом. – Часов десять утра было.

— А кто—нибудь незнакомый в тот день в подъезд заходил? – с надеждой спросила Астафьева.

— Откуда ж я знаю? Сразу после нее внук мой явился, я и уехал.

Жильцов они с Фединым опросили почти всех, кто-то смог вспомнить и «подозрительных» незнакомцев, заходящих в тот день в дом, и даже приметы этих «подозрительных» Максим записал. Соседи Черных по площадке – семейная пара с маленькими детьми – перемещения ее не отслеживали и вообще не заметили, что в квартиру напротив уже полтора месяца никто не заходит. В ночь с первого на второе они отдыхали на даче, и что здесь произошло, не знали.

— Преступления в праздники – самое поганое, что есть в нашей работе, Катька, — поделился Максим, — потому как ни одно такое «праздничное» преступление на трезвую голову не совершается. А на утро все с бодунища, никто ничего не помнит…

…Дверь в квартиру Черных опечатали уже в седьмом часу.

— Заметили, какой здесь замок, Галина Дмитриевна? – спросил Максим, когда Осколова приклеивала к косяку бумагу с печатью Следственного комитета.

Замок был стандартным для всех новых домов.