9
0
На балконе второго этажа было тихо и уютно – идеальное место для приватных бесед: снизу была слышна живая музыка, тяжелые портьеры даже ясным днем создавали интимный полумрак. Через всю залу Игорь прошел за Софьей в дальний угол, где располагался ее личный столик.
Начало разговора оттягивалось. Сначала Игорь наблюдал, как официант выставляет закуски на стол, потом ждал, пока Софья попробует белое вино… Он все ещё не решался. Боялся, как бы из одной большой проблемы не получилось две большие проблемы.
— Так что с лицом? – рассматривая меню, спросила Софья. – Мои, что ли, навестили? Совсем без мозгов ребятки… не в каменном веке вроде живем, а они все мордобоем вопросы решают. Перегудов-то в СИЗО, слыхал?
Игорь кивнул: у него было полно собственных проблем, но на то он и профессиональный журналист, чтобы быть в курсе всех более-менее важных новостей их небольшого города. Евгений Перегудов был новым начальником службы безопасности Софьи. Говорят, она не очень-то хотела иметь с ним дела, но была чем-то обязана Перегудову, а тому необходимо было срочно сворачивать свои дела в Москве и отсидеться в тихом месте, вроде Старогорска. И вскоре даже стало понятно почему: в Москве на Перегудове висела организация двух убийств – своего подручного и какой-то девушки. Около двух месяцев назад ему даже вынесли обвинение и отправили в СИЗО. Надолго ли?
— …оставил мне каких-то идиотов, — продолжала Софья о Перегудове и тяжело вздохнула. — Ты, Игорек Данилыч, так и будешь сидеть, как красна девица? Зачем пришел? – напрямик спросила она.
Игорь робким никогда не был. Почему перед этой женщиной он терялся и мямлил?..
— Софья… — нерешительно произнес Игорь, — ты помнишь эту дурацкую статью в моей газете?
— А как же?! – Она приподняла одну бровь. – Именно благодаря ей твоя редакция, скоро станет моей.
«А ведь она права…» — подумал Маликов, и прилив злости поглотил всю его робость. Он нарочито небрежно закинул ногу на ногу и заговорил решительно и резко:
— А ты не думала, почему вдруг я решил это написать? Я ведь не первый день в журналистике, мог бы догадаться, чем это закончится. А все равно написал, — он тоже пригубил вино, давая Патровой время на раздумье. — Софья, чуть сощурив льдисто—голубые глаза, не отводила от него взгляд. Вино ее сейчас интересовало меньше всего:
— Потому что ты сплоховал, Игорек, доказательство ты приберег, только на деле оно оказалось пустым пшиком. Помнишь результаты экспертизы? Или хочешь повторной?
— Ну да, — признал Маликов, — доказательства у меня на руках нет. Но я ведь могу его достать в любой момент. Согласна?
Софья хмыкнула и прищурилась. Она была разумной женщиной и, конечно, отрицать этого не могла.
