9
0
— Ну ладно – глупость сказала, — признала Катя, — попробуй ты что-нибудь придумать, умник…
— Девочки—мальчики! Не ссорьтесь, – встряла между ними Галина… — Мы вот что сделаем: Максим, сегодня… нет уже поздно. Завтра с утра пробегись по туристическим агентствам. Если Черных уехала в Новосибирск, то, скорее всего, летела самолётом, а билет должна была заказывать в Старогорске.
— Ясно… — уныло протянул Максим, проглотив это «пробегись».
***
К Лине Катя вернулась затемно. Наверное, Осколова права, лучше пожить в другом месте. До Москвы, конечно, уж очень далеко, зато до дачи Астафьевых тридцать минут на маршрутке… Лина сидела в полутемной кухне, пила чай и по ее опухшему лицу было видно, что она только что плакала. Однако, увидев Катю, попыталась нахмуриться:"
"— А ОМОН где? В Следственный комитет меня притащила – теперь в тюрьму, да?
Катя села рядом:
— Лин, не говори глупостей.
— Подруга еще называется… — та всхлипнула.
Астафьева подала ей чистые салфетки:
— Если бы ты мне сразу про письмо рассказала, я бы придумала, что делать!
Лина вскинула на нее возмущенный взгляд:
— Как же я могла рассказать, если Наташка меня просила этого не делать!
— Но потом-то все равно пришлось рассказывать.
— Ага… твоей Осколовой попробуй не рассказать… Кать, неужели Наташу правда убили? Не может быть… — хотя Лина уже не была так уверена, как утром.
— Ее сестра опознала по фотографии.
Пока Лина растерянно полчала, подыскивая в уме аргументы против, Катя решилась спросить:
— Объясни, зачем ты сказала, что Черных была в ссоре с сестрой, и что она жила у нее до того, как переехала к тебе?
Линка моргнула и на ее глазах тут же выступили слезы:
— Я не хотела плохо говорить про Веру Борисовну, честное слово – мне до сих пор стыдно… Но разве твоя Осколова поверила бы мне, если бы я сказала правду – что я просто так позвала Наташку пожить у меня. Без всяких причин.
— Просто так? — Признаться, Катя и сама в это не очень-то верила. А Линка, не дав ей времени подумать, разрыдалась уже по—настоящему:
— Господи, бедная Наташа… — она закрыла лицо руками, а Катя поспешила ее приобнять и утешить. — Кать, ты только не отдавай меня больше этой своей грымзе – я так ее боюсь…
— Я сама ее боюсь, — призналась Астафьева.
ГЛАВА 6. СУББОТА
Катерина никогда не хотела быть следователем. Да, на юрфаке она выбрала специализацию «Правоохранительные органы», и даже какое-то время после учебы стажировалась в следствии. Но едва ли можно было это решение назвать обдуманным, потому, как и на юридический вуз, и на практику в прокуратуре она решилась из детского и наивного желания быть замеченной красавцем-соседом Сережей Салтыковым – полицейским по профессии и образу жизни.
