Месть до первой крови

С места брысь!

Эдик, по-хозяйски развалившийся в кресле Агаты, моментально подобрался и пересел за стол для совещаний.

— Не корите себя, Агата Георгиевна, с каждым могло случиться, — подобострастно возразил он и вздохнул: – я тоже виноват.

Хозяйка агентства и Миша, сидевший здесь же, выразительно посмотрели на него, а во взгляде читалось: «Лучше б ты молчал!».

Агата все еще корила себя за тот случай у редакции «Чайковки»: она тогда дежурила на пару с Эдиком.

— Ничего удивительного, — мрачно заявил Миша Дорофеев, — мы таскаем Капустницу уже две недели, и нас всего трое – рано или поздно она должна была кого—нибудь заметить. Фотоснимков уже сотня набралась! Что еще нужно заказчику?

— Нет, ну надо же было так подставиться… – снова вспомнив, заохала Агата, — прямо на глазах у клиента!

— То есть как – на глазах у заказчика? – насторожился Михаил.

— Ой, Миш, долго объяснять… Мы с Эдиком как обычно по утрам довели ее до Чайковского восемь и уселись в кофейне напротив. Не в машине же целый день на жаре сидеть? Где-то в районе двух часов в кофейню зашел мужчина – высокий такой, плечистый, с рацией на поясе – типичный охранник. И сразу к нам:"

"«— Вы – Агата Георгиевна? — спрашивает меня. — Плохо работаете, Агата Георгиевна».

— Потом у него рация зашумела, и он тут же ушел. Пока мы с Эдиком раздумывали, что делать, Капустница вышла из редакции с журналистом – я тебе про него рассказывала, предположительно он и есть искомый любовник, а вовсе не Катасонов. Они сели в его автомобиль и уехали. Мы – ноги в руки – и за ними. «Шевроле», конечно, брать не стали, раз номера засветились, поймали такси. Но они, похоже, «проверялись», потому что сделали круг по району и вернулись.

***

На следующий день после их прокола у Миши Дорофеева была назначена очередная встреча с Владимиром Андреевичем, а точнее его представителем Виктором. Они сидели в автомобиле Миши и только что прослушали аудиозапись разговора Капустницы и Катасонова.

— Ну так что? – выключая плеер спросил Миша. – Не похоже, что у них близкие отношения. Мне показалось, что они впервые встретились.

— Будем надеяться. Боюсь только, Михаил, вы недооцениваете эту Капустницу, как вы ее называете. Это не капустница, а скорее паучиха, Черная вдова… не в прямом, конечно, смысле, только эта девица никогда не успокоится, пока не съест благоверного. Пока последнюю копейку из него не вытрясет. Вы ей, наверное, даже симпатизируете, мол, такая милая девушка… Вы ее не знаете, Михаил.

Виктор так тяжело вздохнул, как будто сам лично пострадал от Капустницы-Паучихи.

— Ладно, разберемся, — заверил он клиента, — микрофон пока на ней, так что буду держать вас в курсе всего, что она делает.

— Самое главное, дайте мне знать, если она захочет встретиться с Катасоновым еще раз.