7
0
— Выясни, — кратко согласился Миша, хоть не принял во внимание подозрения о «нехорошей квартире».
***
— Кать, ты ведь еще вернешься?
— Зачем? – искренне удивилась Астафьева, высматривая в глубине улицы автобус.
Девушки стояли на платформе автовокзала: Катя уезжала домой, в Москву, а Лина вызвалась ее проводить до автобуса. После недельного «отпуска» в Старогорске Катя, наконец, поняла, что из Судейской коллегии ей не позвонят уже никогда. И вообще глупо искать добра от добра: Катерина приняла решение вернуться к адвокатской практике. Не в конторе бывшего шефа, разумеется – общаться с ним теперь не было никакого желания. Но имелось у Кати на примете несколько влиятельных людей, которые – она уверена – не отказались бы принять ее в штат. Катерина решила не мелочиться и сегодня утром набрала номер самого влиятельного из таких людей – тот предложил встретиться завтра в своем офисе.
Старогорск, конечно, городок очень милый и уютный, да и с Линкой они, наконец, нашли общий язык. Но пора и честь знать.
— Кать, я же тебе говорила – я боюсь! – шепотом, чтобы не услышали окружающие – народу на платформе было довольно много – отозвалась Лина. – Вот даже сейчас стою здесь, и мне кажется, что на меня кто-то смотрит!
И в подтверждение своих слов она начала беспокойно озираться.
Катя нервно дернула плечом, и мысли о поиске работы снова стали отсутпать на второй план вылетели из ее головы: шутки шутками, но подобные ощущения – что кто-то за ней наблюдает – здесь, в Старогорске, посещали ее регулярно. Она-то привыкла все списывать на свою депрессию, но если и Линка это замечает…
— За моей спиной стоит мужчина лет тридцати пяти в рубашке навыпуск и с газетой в руках. Ты его замечала раньше? – негромко спросила она.
— Вроде нет… — проблеяла Лина и разом побледнела.
— А я, кажется, замечала. И темно-синяя «Шевроле-Лачетти» на той стороне улицы – я ее уже видела где-то. А другой парень – в белой футболке и солнечных очках – что он делает на вокзале без вещей?! И смотрит все время в мою сторону!
Катя говорила и начинала нервничать все больше – как наркоманке ей хотелось поскорее проглотить свои антидепрессанты или хотя бы закурить. Лина же, вернув свой обычный цвет лица, смотрела на нее жалостливо, как на побитую собаку, даже погладила по руке:
— Кать, он, наверное, просто провожает кого-то, потому и без вещей, — и уже больше про себя: — наверное, мне правда все показалось…
В этот момент, наконец, появился автобус, и толпа уезжающих и провожающих сплошной стеной ринулась к дверям, будто опасаясь, что мест на всех не хватит. Лина тоже приготовилась поработать локтями. Краем глаза Катя заметила, что сумка подруги, болтавшаяся на ремешке, была сейчас самой легкой добычей для карманников.
