3
0Остальное буду врать по ходу событий, думаю, что выкручусь…»
Пока шли, несколько удивило отсутствие окон наружу и весьма слабое, можно сказать аварийное, освещение в коридорах. Зато в фойе самого лазарета оказалось не в пример светлей. И там провожатый бросился к идущим навстречу старикам преклонного возраста:
– Мастер целитель! Эти гайчи хотят немедленно видеть зуаву. Хотя второй очень странно выглядит.
Пока оба старика уставились на царевича и с удивлением его рассматривали, Найденов частично представился:
– Мы прибыли вчера поздно вечером, по тайному приглашению зуава Диялла. Поговорить с ним не успели, он оказался очень занят. А теперь вот… только и осталось, что представиться его достопочтенной супруге.
– Нет! – замотал головой мастер, видимо, главный в этой обители целительства. – Ее нельзя беспокоить. Совершенно нельзя! Она вроде как и в сознании, но пока крепко спит, и будить ее противопоказано.
– Хорошо. Мы готовы подождать. Распорядитесь, чтобы нас вновь отвели в выделенные нам апартаменты и предоставили завтрак.
– А кто вы, собственно, такие? – наконец-то догадался спросить врач.
– Об этой тайне вправе будет вам поведать только ее светлость Маланья Диялло.
Судя по тому, как скривились оба старика, они находились в полном непонимании ситуации. Знали бы они, насколько сложней чувствовал себя Найденов! Единственное, что его утешало, так это расхожая поговорка:
«Врать – не мешки таскать!»
Глава 9
ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ ЖЕНЩИНЫ
Предоставленный мне завтрак я слопал минут за шесть. Разве что чай оставил напоследок, да так и замер с пиалой возле двери, иногда попивая остывающий, довольно приличный на вкус напиток и тщательно прислушиваясь. Что там творится на свободе? И в честь чего там кто-то глухо перекрикивается?
Оказалось, что кричат не на свободе, а из таких же узилищ, как мое. Правильнее сказать, не кричат, а ругают моего нового знакомого, если можно так сказать о разносчике еды. И обе переговаривающиеся стороны находились в четных камерах, на другой стороне коридора, под номерами восемь и четыре.
Как я сумел разобраться, из четвертой надрывался мужчина:
– И что, этот гадкий краб даже тебе завтрак не выдал?"
"– Именно! – отвечала ему женщина из восьмой, что напротив. – Поговорил с каким-то огрызком из седьмой и куда-то умчался! Вот же ушлепок! Я опять буду жаловаться!
– Ничего это не даст! – возмущался неведомый узник. – Пока у нас нет ни монетки, эта гнида будет ублажать каких угодно тварей с солнечной стороны, специально издеваясь над нами!
«Тварей? Огрызком? – пытался я сообразить, кого это так нелицеприятно обзывают. И за что? – Наверное, этих скандалистов правильно посадили в камеры внутренней стороны, без окошек.
