4
0Но сейчас Аффим Гриллих встал и распорядился:
– Прием окончен в связи с чрезвычайным положением! – после чего двинулся в сторону внутренних покоев, жестом не только ближайшее окружение, но и меня увлекая за собой: – Не отставай!
– Ваше сиятельство, там еще мой приятель остался и ташрамп, – зачастил словами. – Тот самый… – про певицу я пока благополучно забыл.
– А-а-а… Ну пусть их тоже приведут!
Это распоряжение улетело по цепочке дворцовых охранников, и вскоре Леонид вместе с Ворухом были доставлены в небольшой обеденный зал, где мы все уже рассаживались за несколько десятиместных столов. При этом мне казалось, что князь даже радовался неожиданно прервавшейся аудиенции. Потому что вожделенно посматривал на стол и с предвкушением потирал руки. Про нашу троицу тоже не забыл, повелительно указывая на стулья с другой стороны стола:
– Рассаживайтесь здесь. Поговорим… заодно."
"Стол хороший, по ширине метра полтора, и весь заставлен холодными закусками, пирожками, фруктами и напитками. Алкоголь, причем любой, следовало заказывать в кубок носящимся вокруг виночерпиям. Горячие блюда, видимо, стали готовить в тот же момент, как князь появился в столовой и их по мере приготовления подавали несколько позже.
Шикарно все, красиво. Да и вкусно, чего уж там. Плюс ко всему, высокие, от самого пола, стрельчатые окна выходили на океан. Ночью океан скрывался под толстенным слоем тумана (или облаков?), тогда как ночное небо настолько сияло от крупных и многочисленных звезд, что освещение получалось бо́льшим, чем от нашей земной Луны. Создавалось впечатление, что внизу – равнины, покрытые сугробами глубокого потемневшего снега. И на эту дивную картину взгляд сам по себе возвращался непроизвольно.
Заметив это, хозяин застолья поинтересовался после короткого перекуса:
– Неужели так нравится любоваться на пропасть и просторы?
– Конечно! Воистину великолепное зрелище, – заверил я. – Тем более такой ночью, да при чистом небе.
– И ты не боишься высоты?
– Нисколько.
– Странно, – задумался Гриллих, – особенно учитывая твое происхождение из центра равнин. Как бы… Наши городские тут все поголовно боятся даже близко к окну подойти. Ха-ха! – хохотнул он, вспоминая нечто веселое: – Лучшая пытка при допросе: открывается окно, и подозреваемый ставится на край выступа, подоконника или балкона. После чего бедолага тут же начинает сознаваться во всех прегрешениях и проступках.
Пришлось в ответ немножко порассуждать на тему открытых и замкнутых пространств. Попытался доказать, что на просторах живется спокойней и радостней, да и сам солнечный свет – этакая панацея для здоровья, бодрости духа и хорошего настроения. Также положительно влияет на организм правильная деятельность по времени суток.
