4
0– Мы так просто, заглянули на часок… Правда, царевич тут выглядит как марсианин с рожками на Красной площади в Москве… Но вроде бы его классифицировали как ташрампа, пусть и представителя вымершего племени, но все-таки местного аборигена. То есть нам опасаться вроде как нечего?.. Ну и Боря, слава шуйвам, не отличается от гайчи…»
И тут Найденов вспомнил самое главное и наиболее опасное для них:
«Ежить помножить! У нас же у всех троих – сердце слева!»
Опасно. Стоит только нескольким оголтелым фанатикам пророчеств узнать об этом, как последствия могут оказаться самыми критическими для иномирцев. Затопчут и фамилий не спросят!
Потому и задумался землянин, уже практически нависнув над своей кроватью: наведаться к тюрьме с отступниками немедленно или вначале малость отдохнуть? Увы, усталость оказалась сильней, измученный целитель стал засыпать еще в падении на ложе. Только и мелькнула мысль:
«Часик лишь вздремну и пойду…»
Вроде внутренние установки должны были сработать… но не сработали. А может, общее истощение организма попросту отвергло внутренний будильник, когда тот попытался что-то звякнуть. В итоге Найденов проспал не меньше трех часов! И спал бы без зазрения совести дальше, если бы в комнату не ввалился царевич.
Торух Новаш тоже проспал, предавшись лености, сытости и покою. Ночью он ничего не слышал и оставался в блаженном неведении о местной катастрофе. Да и проснувшись наконец-то, долго потягивался в кровати, нежился под лучами местного солнышка и с ангельским благодушием ожидал приглашения на завтрак. Лишь через час он сообразил, что солнечные лучи уже сдвинулись весьма далеко от постояльца, а желудок урчит совсем не от хорошего настроения, а от голода."
"Пришлось действовать: вставать, совершать утренние процедуры, одеваться и выходить в свет. В коридор-то он вышел, но там если и пробегал кто, то не понимал, чего от него хочет «…опухшее, жирное чудовище!». Жесты не срабатывали, слугам казалось, что ташрамп именно их хочет сожрать, а потому убегали с еще большей скоростью.
Вот после этого недовольный царевич и ввалился в комнату к своему соратнику. Будучи формально пленным у него, кричать он себе позволить не мог, но тон имел весьма и весьма недовольный:
– Лень, а чего нас на завтрак не зовут? Да и ты спать до обеда вроде как не привычен.
– Изыди! – простонал землянин, с трудом разлепив веки. – Мог бы и сам в столовую сходить, а меня не будить. Я всю ночь не спал…
– Ничего себе! Неужели твоя клайдена тебя опять на свидание увела?
– Хм! Все у тебя мысли о глупостях! Или тебя мало били? – Понимая, что все равно надо вставать, Леонид стал с кряхтением усаживаться на кровати. – Ты, наверное, ничего и не знаешь о катастрофе?
– Какой катастрофе? – искренне изумился Торух.
