Мертвая земля или Чужим здесь не рады (СИ)

Поразил троих врагов, при этом зацепив еще и своих, но спас сотню заложников – все, считай, ты молодец и отличный парень. Это раньше, когда, я еще служил в Отряде, у нас за спиной маячили прокурорские и вышестоящее начальство, который настолько не любили, когда мы применяли оружие, что зачастую лучше было получить дырку в собственную шкуру, чем стрелять в задерживаемого, даже если, эта сука, вооружена. Помню, был у меня случай, из-за которого, меня, чуть было не «ушли» из органов. Наш патруль, из трех человек, вызвали в один из керченских баров, куда завалился пьяный собаковод со здоровенным булем на поводке. И давай этот собачник травить на посетителей своего песика. Я собак с детства не люблю – боюсь. А тут такая ситуация, ну подумали мы с парнями, и я, как старший патруля решил собаку пристрелить. Выманили мы этого придурка с собакой на улицу, и    пса, двумя выстрелами, застрелили в голову. И нет, чтобы начальству, сказать нам спасибо и наградить, чем-нибудь полезным….нет, нас наказали – вкатали, всем троим «строгачи», а меня, спасло от увольнения по статье, только то, что через две недели должны были быть соревнования между крымскими отрядами «Беркута», а я, как раз, был «визиткой» нашего отряда в самбо. На тех соревнованиях, кстати, я взял первое место в борьбе, уработав, здоровенного татарина из Симферополя. Даже, «строгача» не сняли, суки!

Ох, представляю какая сейчас вода холоднющая. Все-таки апрель месяц на дворе. А, что делать? В воду лезть, все равно придется. Замотав пистолет в несколько слоев полиэтилена, я спрятал его запазухой. Снял ботинки и, низко наклонившись над водой, зашел в море. Вода была холодной…очень холодной. До боли, сжав зубы, чтобы они не стучали, пошел все дальше и дальше в море. Когда вода дошла до подбородка, повернул параллельно берегу и быстрым, насколько это возможно в воде, шагом пошел в сторону баржи. Периодически, я целиком уходил под воду, лишь бы не выдать своего присутствия.

Вот уже и борт баржи, я зашел со стороны кормы, которая была обращена в сторону моря и ухватившись за автомобильные покрышки, вытащил наполовину свое тело из воды. Аккуратно, чтобы не шуметь, разрезал полиэтилен и освободил пистолет. Нож и пистолет, положил на металлический бортик, а потом, ухватившись за него обеими руками, с силой выбросил свое тело вверх.

- Сидеть! – заорал я, выскакивая, как чертик из табакерки. – Пристрелю всех, твари!

Вид у меня был страшный - весь мокрый, кожа бледная с синевой от холода, рожа искривилась в страшной гримасе. В одной руке огромный, черный пистоле, который кажется еще больше из-за навинченного глушителя, а в другой руке хищного вида нож.