8
0
«Бардак» дернулся всем корпусов и как спринтер, бросился вперед. Я открыл огонь из КПВТ. Тяжелые болванки пуль выкосили несколько рядов зомби, расчищая пространство перед капотом ЗИЛа. Я стрелял, пока не закончилась лента, в которой было пятьдесят патронов…последние пятьдесят патронов в этой машине. Пули из главного калибра БРДМа, начисто выкосили мертвецов на площади метров десяти перед ЗИЛом, а потом в толпу зомби ударил наш «бардак». Петрович все-таки схитрил, а может и наоборот, спас не только нас, но и ЗИЛ – в самый последний момент, когда, я весь сжался в ожидании удара, «бардак» вильнул в сторону, и, сделав лихой вираж, развернулся, практически на месте, сбивая носом и бортом мертвецов, тем самым, делая еще длиннее, свободную от зомби, полосу перед ЗИЛом. Пусть всего на несколько метров, но длиннее. Парой, именно пары метров не хватает, чтобы выскользнуть живым из цепких объятий старушки смерти. Во время этого виража, я снова ударился всем телом об внутренние стенки машины, при этом шлем слетел с головы – не выдержал ремешок, а локоть зацепился за что-то острое, и вспышка боли пронзила левую руку.
Петрович гнал машину, не обращая внимания на дорогу. Успокоился наш водитель только, тогда, когда «бардак» отъехал километра на два от дороги. Следом за нами, как привязанный шел ЗИЛ.
Приказав Петровичу остановиться, я повернул на триста шестьдесят градусов башню БРДМа, осматривая пространство вокруг. Вроде, все чисто, мертвецов нет. Вокруг, только заросшая весенней травой степь.
- Ух, ты, какой воздух вкусный, - тихо прошептала Марины, открывая боковой люк «бардака».
Не сговариваясь, мы все полезли наружу. Воздух и, правда, был свежий и вкусный, им хотелось дышать, дышать… и еще раз дышать. Не удержавшись, сел прямо на землю, вначале хотел прислониться к колесу «бардака», но наша машина была целиком, от протектора колеса, до орудийной башни в кровавых ошметках мяса и бурых разводах вонючей жижы. Встав с земли, отошел подальше от БРДМа и снова сел на землю, рядом с машиной нельзя было стоять – гнилостный запах смерти и приторно-сладкая вонь разложений создавали такой «аромат», что он сбивал с ног, похлещи пули.
Рядом, на земле, не обращая внимания, ни на что лежала Марина и Артем. Кажется, девушка рыдала, она зарылась лицом в траву и её плечи вздрагивали. Петрович стоял возле «бардака» и жадно пил воду из фляги. Хотя, нет, судя по тому, как он закашлялся, и как раскраснелось его лицо, во фляге была не вода, а как минимум водка или спирт.
- Оставь, - сказал я Петровичу, протягивая руку к фляге."
"- Внутри машины, в корме, стоит ящик из-под инструментов, возьми, там на всех хватит, - скороговоркой, проговорил Петрович, вновь припадая к горлышку фляги.
