5
0Яркое солнце светило ему в глаза, заставляя щуриться, как на допросе с пристрастием. Он встал и резко задернул шторы. Но спокойней ему не стало.
— Ни УСБ, ни центральный аппарат МВД, а специальная операция… Что же теперь делать?
— Не ваши проблемы, — сказал Воскобойников. — Есть люди, которые занимаются этим вопросом. Скоро они все узнают. Что за операция, кто за ней стоит, каковы цели, что за птица этот Викусев…
— Как можно такое узнать? — недоверчиво глянул Симаков. — Эти сведения имеют гриф «Сов. Секретно», к ним допущен очень узкий круг лиц…
Воскобойников усмехнулся, как отец, у которого неразумный сынишка спросил, куда летом девается Снегурочка.
— А как мы узнаём, какой агент разрабатывает нужного фигуранта, в какой он камере, каковы перспективы дела, кто дает какие показания? Все зависит от уровня того, кто интересуется. Если уровень высокий или есть общие интересы, тогда раскрывают все карты… Сейчас, слава богу, не 37-й год, когда за ненужный вопрос отправляли в лагерь или расстреливали!
— А что делать с этим… «казачком»? — было видно, что Смирнову противно даже произносить ненавистную фамилию.
— Да ничего не делать. Надо уничтожить всю «черную» документацию, все графики прохождения, бухгалтерию расчетов. А молодой «фейс»… Мало ли что он может наболтать? Сейчас верят тому, кому надо верить. И не верят тому, кому не надо. Думаю, все уладится, дело спустят на тормозах…
Воскобойников поднялся и, не прощаясь, вышел. Комбат и начальник смены Южного поста молча смотрели друг на друга.
— Складно рассказывает! — наконец нарушил молчание Симаков. — Ты ему веришь?
— Верю, — кивнул Смирнов. — Всех начальников отмажут. А вот что будет с нами — другой вопрос…
— И я знаю на него ответ! — мрачно сказал комбат. — И ты тоже знаешь!
— На пенсию вышибут, это сто процентов…"
"— На пенсию? А не хочешь под суд пойти под лозунгом борьбы с коррупцией?! Во всех газетах пропишут, по телевизору покажут, как нам по десять лет навешают… И станем мы с тобой самыми ярыми взяточниками, из-за которых всю службу ГИБДД считают коррумпированной…
— Да-а-а, — Смирнов поскреб затылок. — Так что будем делать с этим гадом?
— А что с ним делать? — Симаков отвернулся и стал смотреть на поток машин, ползущих по Степнянской трассе.
Пауза затягивалась. Смирнов деликатно кашлянул. Но комбат не собирался отвечать.
— Тут я тебе не советчик. И не помощник!
— Понятно, — сказал Смирнов и, сгорбившись, направился к двери.
— Все в стороне, а я в бороне, — напоследок пробурчал он под нос популярную в милицейской среде поговорку.
