Медвежья Ласка

— Есть хочешь?

— Зверски, — не постеснялась признаться, слыша, как удалившиеся на время братья вернулись, тихо шагнув в комнату.

Словно уловив момент, Берд ловко накрыл меня покрывалом и поднялся с постели, по-беровски не стесняясь наготы.

Несмотря на повисшее молчание, обстановка в целом была уютной и умиротворяющей, будто нам не нужно говорить, чтобы понимать и слышать друг друга. И поэтому беры позволили мне притворяться безжизненным бревнышком, подкатывая к кровати стол и расставляя тарелки, от которых веяло таким аппетитным ароматом, что я сама себе позавидовала — ведь я сейчас это съем.

— Берочка, ужин готов, — позвал Харланд. Я лениво собралась в кучку, замоталась в кокон покрывала и подползла к краю постели.

Загремели ложки и вилки, из рук в руки передавался хлеб к жаркому, а мне все подкладывали самые вкусные кусочки на тарелку из общего котелка.

Едва не рыча от удовольствия, я забрасывала их в рот, каждый раз облизывая с пальцев сок, текущий густыми каплями.

— Что?

— Не делала бы ты так, бера, — покачал головой Харланд, не пряча своей потрясающей улыбки. — Вкусно слишком.

Щеки снова стали пунцовыми, но на этот раз совершенно по другой причине. Не от смущения, а от приятности комплимента и понимания, как это могло выглядеть со стороны.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — не дав нам продолжить, сказал Берд, отряхивая руки. — Ласке сегодня только спать, и так на поводу у ее медведицы пошли.

Мишки заметно погрустнели, опуская глаза, а я же в свою очередь ими только хлопнула.

— Но я отлично себя чувствую!

— Завтра повтори мне это, чтобы я убедился, — Берд повернулся и легко поцеловал меня в губы, поднимаясь, чтобы отодвинуть стол. — А сегодня только спать!

— Зануда.

— Я такой, — подмигнул он, тем самым завершая разговор.

Уже собравшись в постели и расслабленно устроившись в удобных позах, я вспомнила, с чего все вообще началось. И прогнала с беров удовлетворенную безмятежность, озвучив свой вопрос:

— Она знает?

Секундная тишина напрягла, но Вард, как самый горячий, не стал подбирать слова.

— В первый же вечер мы отправили ворона, Ласка. В первый же вечер, как увидели и почуяли тебя. Мы не врали — уже тогда все окончательно прекратилось и все место в нашей жизни заняла ты. Можешь хоть покусать меня, но это я настоял, чтобы не говорить тебе о ней."

"— Почему? — искренне удивилась я.

— Ты еще спрашиваешь, — Берд хмыкнул, переворачиваясь лицом ко мне. — Сама вспомни: ты и на метр нас не подпускала, не веря и щетинясь, как еж. Был бы толк от того, что мы сразу бы огорошили тебя такими новостями?

— И все же это было очень долго…

— Ласка, — не выдержал Харланд. — Мы понимаем, что ты смотришь на это иначе, но наш договор с той девушкой имел четкие рамки, и мы их соблюдали.