3
0
— Апчхи! Апчхи!
— Одевайся теплее, берочка, — нисколько не смутившись, лорд расправил проклятый платок и набросил его на мои плечи, стараясь лишний раз не прикасаться. — Простудишься.
С этими словами не слишком красноречивый бер отвернулся и поспешил вернуться за выделенный ему и его спутнику стол, забыв о моем существовании, словно все это ничего не значило, как и его выходка при знакомстве.
— Ты куда? — встревоженно выловив меня возле входа, Инесс виновато потупилась, словно эта традиция с платком ее вина.
— Пойду спать — поздно уже, да и устала я. Спокойной ночи, и поздравляю тебя от чистого сердца.
— Спасибо, Ласкана, — обнявшись, мы попрощались и разошлись в разные стороны.
Как показало утро, совсем ненадолго.
Глава 2
— Вставай! Вставай, засоня!
— Ну чего? — едва продрав слипающиеся глаза, я уставилась на радостную подругу, которая была уже одета и по-свойски уселась на край моей кровати.
— Вставай! Снег выпал!
Уже через четверть часа мы были во дворе, укрытом плотным слоем пушистого белого снега.
Долина в снегу… Красота!
Серые стены крепости укрывала белоснежная пелена, высокие сосны и низкие кусты тоже примерили на себя шубку из крупных снежинок, сверкающих в солнечном свете серебристыми блестками. Безветрие позволило наслаждаться видом замерших в спокойствие ветвей и лужаек.
— Я к Бьерну! — крикнула Инесс, на ходу стягивая широкий ворот платья, чтобы сбросить его на землю и на бегу перекинуться в светло-бурую медведицу, спешащую к пруду, где ее уже ждал огромный медведь, нетерпеливо приплясывающий на мощных мохнатых лапах.
Проводив подругу взглядом, я побрела по еще не протоптанным тропинкам сада, уходящего к черте леса. Осторожно прикасалась к поздним цветам, бережно расправляла пригнувшиеся под весом стебельки.
Зимы в долине Летнего леса были не такие долгие, как на севере, но такие же крепкие. Еще неделя-две, и кусачая стужа обнимет крепкими руками всю крепость, погружая громких беров в расслабленную лень. Только зимой шумные и горластые жители становились тише, прекращая создавать активную деятельность и бесконечный гомон.
Вытащив из кармана припрятанный пирожок с капустой, я ладонью расчистила снег, присаживаясь на грубо сколоченную лавочку из двух поленьев и доски. После веселого праздника гости и жители крепости еще нескоро проснутся, и утренняя минутка была лучшим временем, чтобы побыть наедине с собой, насаждаясь тишиной и покоем.
Спустя половину пирожка за спиной послышался приятный хруст снега, подсказывая, что у меня гости, которым почему-то не спится в такое чудесное утро.
Из-за спины подкрадывались два слишком больших иссиня-черных медведя, мордами пробуя воздух и медленно вышагивая по свежему снегу, оставляя в нем примятые следы.
