3
0
Так спокойно…
Неожиданно для себя я поняла, что всю свою жизнь жила как на пороховой бочке, в ужасе пытаясь понять, что правильно, а что нет.
Стало сразу ясно, почему беры такие!
У них нет сомнений, нет страхов, но есть зверь, который всегда подскажет и направит на правильный путь. Он точно знает, где таится покой, который все так усердно ищут, превращая жизнь в метания между точками выбора.
Нет нерешительности, она истлела под мощью зверя, знающего, чего он хочет.
И я живу совсем иначе! Мечусь, бегаю, нагнетая суету, что с появлением медведицы переросло еще и в кровожадный спор, буквально столкнув нас нос к носу, каждую со своими выводами и опытом прожитых лет.
Странное открытие вырвало из горла почти бесшумный выдох. Явно его услышав, Харланд мягко погладил пальцами мое плечо, привлекая внимание.
— Почему не спишь?
— Тревожит кое-что, — тихо ответил лорд, стараясь не будить братьев.
— Поделишься?
— Твое грязное платье. Оно в крови. Да и спать в одежде…
По голосу было слышно, что бер поморщился, но продолжать не стал, чтобы вдруг снова не накалить обстановку. С его словами я неожиданно остро почувствовала тесноту ткани и то, как шнуровка больно впивается в кожу. Она мешалась и душила.
— Наверное, будет лучше, если я переоденусь, — призналась, попробовав сесть, но Вард за спиной, не просыпаясь, сжал пальцами мое бедро, рыкнув и всхрапнув. — Ой…
— Давай помогу.
Поддавшись ловким пальцам Харланда, прижалась к нему теснее, чтобы не мешать распутывать тонкие узелки. Растянув корсет, он замер и хрипло спросил:
— Совсем снимать?
— Нижнее платье оставь.
Наше копошение не осталось без внимания. Когда я вытягивала руку через узкий рукав, все лорды перестали посапывать и молча подглядывали за мной в темноте, выдав себя с головой тяжелым дыханием.
— Еще чуть-чуть, — прошипел Харланд, помогая мне стягивать пояс платья через ноги и пропихивая бедра через не до конца расслабленную шнуровку. — Все!
Шуршащая ткань взлетела в воздух, с хлопком приземлившись где-то у входа, и неловкое молчание повисло в явно неспящей компании, которая не знала, что делать дальше.
— Ласка?
— Что? — обернувшись к Варду, заметила, как сверкают белоснежные зубы с удлиненными клыками в темноте."
"— А что ты знаешь о справедливости?
— Это ты к чему сейчас ведешь? — чувствуя подвох, прищурилась, уставившись на смеющегося бера.
— Как, по-твоему, должны приниматься важные решения?
— Сообща, — выдавила, окончательно растерявшись.
— Кто за то, чтобы учить нашу женщину, что спать в одежде вредно?
Три руку взлетели в воздух, заканчивая едва начавшееся голосование.
— Эй! А мое мнение не учитывается?!
— Учитывается, но ты в меньшинстве, — уже не стесняясь засмеялся бер. — Ладно, не злись, мы просто шутим. Спи, как тебе удобно.
