3
0
— Это как? — хором пробасили лорды, видимо, окончательно упуская ситуацию из-под контроля.
— Мне… понравилось, но… это мой первый опыт.
— Мы понимаем, — очевидно добавил Харланд.
— И именно поэтому я прошу вас научить меня близости.
От вида замерших лиц и открывшихся от удивления ртов мне с трудом получилось сдержать улыбку."
"Медведица азартно фыркнула, соглашаясь с моими словами и явно решив, что я хочу раздразнить лордов перед сладким, заманив их медом в улей, где они от души налопаются солнечного нектара. Для нее это была игра, в которой она обязательно победит, но я рассчитывала несколько на другое.
— Ты не шутишь? — нашелся Берд.
— Нет, не шучу. Раз уж мой зверь угрожает сварить мне мозги из-за вас, я, так и быть, поддамся. Но не хочу, чтобы вы думали, что на этом я окончательно приму решение. Нет, это лишь уступка зверю.
— Хм, — мужчина задумчиво потер подбородок, хитро сверкнул глазами и поднял лицо к потолку. — А знаешь что? Нет.
— Что? — теперь пришла моя очередь удивляться.
— Нет. Мы на это не пойдем. Хочешь нас всех — мы только рады. Но делать нам одолжение не нужно, мы с своими зверями в более лояльных отношениях, они простят нам бездействие, хоть и возьмут за это свою плату. Мы не игрушки, Ласкана, мы такие же люди, как и ты. Просто, в отличие от нас, ты даже не пытаешься разглядеть что-то хорошее, следуя своему заранее обреченному на провал плану. Так что — нет.
Не ожидая отказа, едва не задохнулась, ощутив дикий прилив ярости и гнева.
Не свой. Медведицы.
Она уже готова была спалить меня изнутри, разорвать в клочья, чтобы глупая, строптивая я не мешала ей сближаться с медведями, сгинув с лица земли.
— Мне… мне нехорошо, — пролепетала, схватившись пальцами за край стола. — Голова кружится.
— Нам тоже, — буркнул Берд. — Но мы продержимся, пока ты не прекратишь выдумывать ерунду и не признаешь, что мы твои.
— Так нечестно!
— Использовать нас в своих целях тоже нечестно, Ласкана. Но тебя это почему-то не остановило.
— Великий Медведь… — сорвалось с подрагивающих губ, и пальцы до хруста сжались на несчастном дереве, оставляя на столешнице явные вмятины.
Она бушевала.
Разносила все чувства в щепки, требуя немедленно отдать ей лордов! Сейчас! Живо! Ей было плевать на мой выбор, мои мысли, все для нее потеряло значение, едва она услышала, что желанные беры готовы отказаться от близости, лишь бы меня наказать. И теперь я была между двух огней, и каждый угрожал спалить меня дотла.
— Мне плохо…
С трудом поднявшись из-за стола, покачнулась и медленно перекинула ногу, теряя равновесие. Крепкие руки тут же подхватили со спины и поддержали, уводя прочь от праздника к злополучному балкону, на котором и без того произошло уже много событий.
