3
0В золотистых волосах девушки будто запутался их цветочный аромат, шелковыми лентами вплетаясь в пряди и развеивая концы по воздуху, оставляя за девушкой нежный шлейф.
Голова сама собой повернулась в сторону. Глядя на медово-желтую луну, я втянула запах зимней ночи, пропитанной свежестью и холодом.
Холод пах… Пах по-своему, слегка горько и тяжело. Там, под небольшим снежным полотном, была мокрая земля, еще не до конца промерзшая и ароматная неповторимым запахом мокрой пыли. Припыленные порошей веточки бересклета дрожали от ветра, звеня крупинками поздней осени, когда под тонкой корой уже почти не бежит сок.
Все было таким удивительным… Полным. Точным!
Легкие задвигались с удвоенной силой, пытаясь набрать больше воздуха. Нос засопел, работая куда активнее, чем раньше, давая мне это, показывая картинку с совершенно другой стороны!
А потом все исчезло…
Пропали краски, воздух заполнила серость, отнимая увиденный контраст, и возвращая все на круги своя.
— Ты научишься, — ощутив мое разочарование, произнесла Инесс. — Обязательно.
Вернулась в зал я в еще большей растерянности, чем раньше.
Лорды покорно ждали на своих местах, лишь робкими взглядами проводив за стол. В кружку уже без спроса полилось вино, а на тарелке лежал ароматный кусок пирога с мясом, сок из которого тек, возбуждая аппетит.
Невольно облизнув губы, я поймала на себе взгляд Варда. Тот, впрочем, тут же отвел его, прячась от моих вызывающе прищуренных глаз, которые я обратила к нему, сурово поджимая губы.
В нос ударил уже знакомый аромат свежей травы, защекотавший нос. Подавив в себе желание чихнуть, я слегка вытянула голову вперед, едва не утыкаясь лицом в мужское плечо.
— Пахнешь, как настоящий бер! — рыкнула, отворачиваясь, когда мужчина уже не смог игнорировать мое внимание.
— Я и есть бер, — пробасил он, совершенно не смутившись, пока я мысленно мечтала дать себе по лбу.
Ты еще в грудь ему уткнись, Ласкана! Или на шее повисни, чтобы наверняка!
Громко чихнув, тут же была укрыта тяжелой меховой шкурой, которую Харланд взял будто бы из неоткуда, предполагая, что я легко могла простыть, после сегодняшней пробежки в лес.
Стало тепло.
Просидев нахохлившимся птенцом до самого конца праздника, я усердно думала о словах Инесс, в которых, как ни печально признавать, была доля правды. Да какая там доля! Подруга была определенно права, или я настолько отморозила мозги, что все это мне просто почудилось.
Но как теперь с этим жить?
Глядя на дядю, сидящего в компании братьев и еще парочки лордов, которые пели старую беровскую песню, я задумалась так крепко, что не сразу заметила приглашающий жест.
— Ласка! Ласочка! Спой нам, золото! — умилительно шевеля пушистыми усами, лорд Летний поманил меня к себе.
