3
0
Пусть лучше лорды сами откажутся от помолвки, чем потом отбиваться от родственника, который сожрет меня за верчение носом или силком утянет на север, подбрасывая любимую племянницу под ворота лордов. В конце концов, другого выбора у меня все равно нет, и если сейчас отказаться, помолвку отметят уже через пару дней.
— Идет.
По-мужски протянув мне локоть для заключения клятвы, медведь, рыча, выдохнул, стоило сжать пальцы на его руке.
— Тогда до вечера, берочка, — не скрывая улыбки, лорд резко наклонился и коснулся моих губ своими, но, вовремя отклонившись от очередной пощечины, отпрыгнул в сторону, явно предугадав реакцию и поэтому до последнего держа мой локоть в своей лапе. — Было вкусно.
Демонстративно облизнув губу, мужчина вышел во двор, махнув сторожившему Ротти тяжелой ладонью на прощание. И мальчишка, не став ждать у моря погоды, нырнул обратно в крепость, вопросительно выпучив светло-серые, как у отца, глаза.
— Все в порядке, — поспешив успокоить паренька, сказала я. — Братец, я могу тебя попросить?
— Все что угодно, — храбро вызвался он.
— У этого бер еще есть друг, тоже лорд Смоляного леса. Прошу тебя, последи за ними.
— Зачем?
— Чтобы мы не сталкивались. Хочу сбегать раньше, чем мы можем столкнуться.
Храбро кивнув и поджав губы, как делал это его отец, пряча мимику под густыми усами, Ротти бросился во двор, видимо, чтобы собрать свою маленькую армию и поставить перед ними задачу. С целым отрядом ловких медвежат, которые могут проникнуть куда угодно, выполнить условия спора будет куда проще. Радуясь этой идее, я направилась к себе в комнату, чтобы приготовиться к праздничному вечеру.
Глава 3
— Ласкана!!! — горлопанил дядюшка, вновь забыв, что я сижу рядом с ним.
— Я здесь.
— А! Вот и ты! Ласкана, свет мой рыжий, — упираясь локтем в стол, мужчина задумчиво уложил тяжелую голову на крепко сжатый кулак. — Скажи мне, как у тебя с этими берами с северных лесов? Есть подвижки?
— Нет, — буркнула я, вгрызаясь в куриную ногу.
— Зря время тратишь, — опечалился он. — Они, говорят, парни бравые. В прошлом году отвоевали соседний лес у людишек, наподдавали им добро!
Громко рассмеявшись, он не сразу понял мой косой взгляд, но вспомнив, что я тоже человек, умолк. Ненадолго.
— Ласкана, ну ты все же присмотрись, будь подружелюбнее, что ли… Тебе с ними жить еще.
— С чего вдруг? Дядя, если ты не забыл, родной мой человек, то женой для бера я буду отвратительной. Тощая, рыжая, запахов не чую, характер оторви и выбрось. Неужели тебе совсем не жаль этих бравых беров, раз они такие хорошие? Того и гляди, меня тебе обратно привезут, с претензией.
— Жаль, но себя еще жальче, — философски заявил он. — Так что не делай мне мозги, дочка, и с лордами поласковее будь.
