Мечтатели. Британское вторжение. Полный сезон

Он пристроил сигарету в пепельницу, уперся руками в грудь Джорджа и оседлал его бедра, а потом и его член, который легко скользнул внутрь.

– Если ты думал, что ты меня трахаешь… то это не так, – простонал Оскар, запрокидывая голову назад. – Это я тебя трахаю на прощание, – он резче двинул бедрами, зная, что от этого мозги у Джорджа сразу выключаются.

– Ты самый настоящий суккуб, – это была последняя связная мысль, которую выдал разум Джорджа, после этого утянутый Оскаром и его умелой попкой в бездонные пучины наслаждения.

Впрочем, обвинить его в безучастности было никак нельзя – руки Блэквуда не замирали ни на миг – скользили по гладкой груди, стройным бедрам, покрытым волосками, такими же рыжеватыми, как голова Оскара.

Оскару нравилось быть суккубом. Это была его тайная личность, о которой никто не подозревал. Он всегда был безупречным студентом, застегнутым на все пуговицы. Никто не предполагал, что он может быть таким страстным в постели, к примеру. А ему всегда хотелось большего, так он и оказался в постели профессора, которого приметил еще на первой лекции в начале года.

Движения бедрами становились все резче и чаще, Оскар хрипло постанывал, выводя их обоих на пик наслаждения. Джордж обхватил его член ладонью, помогая ему, чтобы они смогли кончить одновременно.

Что ж, профессор эту сущность познал в полной мере. Однажды, когда они занимались сексом в грозу, и сполохи молнии освещали комнату, танец Оскара на его члене показался ему чем-то демоническим.

– Оскар! – охнул Джордж и, прогнувшись на лопатках, кончил, не замедлив движение руки по члену, даже когда ощутил, что к смазке добавились капли спермы.

Позже ночью, когда Джордж уже спал, Оскар сидел на краю кровати полностью одетый. Он соврал Джорджу о времени вылета, не хотел, чтобы тот ехал провожать его в аэропорт – он ненавидел такие полные драмы прощания. Такси ожидало внизу, в окнах не было и намека на серый осенний рассвет. Джордж спал, разметавшись по кровати, с очками на животе, вымотанный несколькими раундами секса. Оскар запечатлел его в своей памяти, а потом, подумав, сделал фото на телефон. Забрал сигареты Джорджа, подаренную книгу, и вышел из квартиры, как можно тише управившись с чемоданами и дверью.

"На ближайшие девять часов самым ярким воспоминанием об их закончившихся отношениях будет натертая до боли задница.

Уже оказавшись в кресле самолёта, Оскар порадовался, что не стал жадничать и взял билеты в первый класс, иначе риск в конце полёта не подняться на ноги был бы слишком велик.

Но вот он уже был под безоблачно-кристальным небом Нью-Йорка, а спящий на кровати Джордж казался далёким и эфемерным.