2
0Предательские слезы вырвались из глаз и прочертили горячие дорожки по щекам.
Морган перевел взгляд на мое лицо и крепко сжал челюсти.
— До свидания, Моника.
Потом я услышала, как за моей спиной захлопнулась дверь. Еще несколько секунд проведя в ступоре на его пороге, я заставила дрожащее тело двигаться в сторону машины. Только бы доехать домой. Там можно было дать себе волю. Но этому не суждено было сбыться. В двух шагах от машины я споткнулась и рухнула на колени, оцарапав их о гравий. Бумаги разлетелись вокруг меня. Это стало последней каплей. Саднящая боль в коленях и пылающая — в груди, открыли шлюзы.
Не вставая с коленей, я сгорбилась и начала судорожно собирать бумаги трясущимися руками. Рыдания вырывались из меня. Я издавала звуки, подобно вою волка. Так сложно было взять себя в руки. В тот момент эта функция управления организмом была мне недоступна. Краем сознания я позавидовала способности Роуз отключаться в моменты самых сильных душевных волнений.
Роуз. Мне нужно было добраться домой и позвонить ей. Она поможет. Всегда помогает. Я попыталась встать, но не смогла. Слабость в ногах заставляла колени подкоситься. Внезапно я услышала звук распахнувшейся и ударившейся о стену двери. Потом быстрые тяжелые шаги и… теплые руки, подхватывающие меня. Я крепко вцепилась в документы, сумочку и ключи от машины, прижав свой скарб к груди.
— Господи, детка, прости. Мо, прости, малышка, я не должен был. Я… — Морган бессвязно бормотал слова извинения, ставя меня на ноги.
Внезапно, вместе со злостью ко мне вернулись силы. Слабые ноги обрели достаточно прочности, чтобы пару минут удержать меня в вертикальном положении. Я резко отпрянула от объятий Моргана и сделала шаг назад к машине. Взглянув в его лицо, я увидела, что оно было перекошено от боли и сожаления. В его взгляде я ясно прочитала то, как он корит себя за то, как поступил со мной. Но для меня это уже ничего не меняло.
Мои отношения с мужчинами были всегда построены на взаимном использовании друг друга. Но удовлетворенными оставались обе стороны. Это раз. И второе: никто не задевал ничьих чувств, потому что их не было. А здесь были. Сильные. И Морган знал об этом. Он сознательно подверг меня этому испытанию. Он был зол. И наказал меня. Он воспользовался ситуацией, при которой я не могла игнорировать его просьбу прийти и подыграть ему. Он знал, что это стоило бы мне карьеры. Он достиг своей цели в этой грязной игре. Что говорить? Я тоже. Ведь я получила статью с поправками. Но окончательно потеряла веру в чувства. И в Моргана.
От осознания происходящего сердце заныло еще сильнее. До последнего момента я тешила себя надеждой, что у нас с Морганом еще есть шанс. И я готова была постараться ради этого шанса.
