2
0А потом я, например, шла в уборную, и — бум! — мой ухажер либо испарялся, либо находил какие-то слабые отговорки. Но ни один из них не проявлял прежнего желания познакомиться поближе. В итоге я почти полгода провела без секса.
Я отошел от стойки, чтобы проверить омлет. Открыв крышку, я намеренно долго ковырял лопаткой блюдо, пытаясь прицепить на свое лицо маску безразличия.
— Морган? — позвала она.
Мне пришлось закрыть крышку и повернуться к ней. После ее вопроса прошло всего несколько секунд, а ощущение было, как будто я вечность настраивался на ответ.
— Мо, не понимаю, о чем ты говоришь.
Она еще сильнее прищурилась и слегка склонила голову.
— Знаешь, что во всем этом самое забавное?
— М? — спросил я, делая долгий — очень долгий — глоток кофе.
— А то, что через полгода все прекратилось, и мужчины снова стали хотеть меня. И снова предлагали ехать к ним домой трахаться. Как будто… как будто то, что их отпугивало, исчезло. Или… отчаялось."
"Конечно, эта пытливая головка уже давно сложила дважды два и вычислила злоумышленника. Так что мне не оставалось ничего, кроме как признаться в содеянном. Потому что мы обещали друг другу говорить только правду.
Я тяжело вздохнул и снова подошел к плите. Слегка потряс сковородкой, чтобы убедиться в готовности блюда, и выключил конфорку[ЧМВ1]. Взяв тарелки, я начал раскладывать на них омлет. Я знал, что Мо ждала ответа, и должен был его дать. Но мне было стыдно. В минуты своей душевной слабости я поступал как мудак, не давая девушке возможности построить личную жизнь, в которой не было меня.
— Господи, это был ты, — выдохнула она.
— Да, — просто ответил я, потому что не знал, что еще добавить.
Поставив тарелки на стол, я перенес туда корзину с хлебом, наш кофе и разложил приборы. Достав из холодильника нарезанный салат, я приправил его оливковым маслом. Потом поставил в духовку замороженные маффины. Молча взяв Монику на руки, я пересадил ее за стол, а сам сел напротив.
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — отозвалась она, взяв вилку не глядя. Моника все еще сверлила меня взглядом. — Господи, Морган, мы уже женаты. Ты можешь рассказать мне все.
— Что, например? Ты все и так уже знаешь.
— Это был ты?
— Я.
— Зачем ты это делал? — вкрадчиво спросила она.
— Потому что любил тебя и не мог терпеть мысли о том, что тебя будет касаться кто-то другой.
— Почему перестал это делать?
— Потому что ты вообще перестала куда-либо выходить.
— Ты следил за мной?
— Немного.
— Морган, посмотри на меня.
Я сам не заметил, что опустил взгляд и теперь пялился на омлет, от которого поднимался пар.
— Скажи это мне в глаза.
— Что именно?
— Что ревновал и не хотел, чтобы меня касался кто-то другой.
— Мо…
— Нет, я хочу, чтобы ты признал это, глядя мне в глаза.
