Маскарад любовных утех

– Совершенно непонятно, где нечестный мужик нарыл серые, в мелкий цветочек бумажные обои, которыми оклеил второй этаж. Когда я ходила в первый класс, моя мама решила самостоятельно освежить прихожую. Хорошо помню, как мы с ней поехали куда-то на метро, очутились в большом магазине, где роилось несметное количество народу, и там нам из-под полы продали точь-в-точь такие обои. Ничего другого, более приличного, даже по блату тогда было не достать. Но сейчас-то на рынке столько разных обоев – месяца не хватит их все разглядеть! Неужели унылость в цветочек до сих пор производят? Кто ж ее покупает?

– Лампудель, ты рассуждаешь, как хорошо зарабатывающая женщина, да еще имеющая обеспеченного мужа.

Подумай о пенсионерах. Им-то где деньги на дорогой ремонт взять? – укорил меня Костин. – Насобирала бабушка копеек, пришла в магазин, а там обои за нереальные суммы. Но ведь и старушке охота в чистоте пожить. Вот для таких, как она, фабрика в городке Дурундукинская Слобода до сих пор и штампует товар по старым образцам, который стоит дешево и привычен взгляду пожилых людей. Потому и находится покупатель. Что с тобой сегодня? Цепляешься к мелочам.

Мне почему-то дешевый ремонт коттеджа не казался мелочью, но я сменила тему.

– Кутузов до сих пор в США?

– Да, в штате Теннесси, – уточнил Володя. – Устроился там неплохо, собирает картины. В поисковике есть недавнее упоминание об Андрее Николаевиче в связи с покупкой им полотна удивительно талантливого современного художника Мурата Кабулова[6]. В Америке была выставка работ живописца, там Кутузов и сделал приобретение, о чем написала местная пресса."

"– Хочется с ним поговорить, – протянула я.

 – И с Кутей тоже. Чем они занимаются в США?

– Андрей Николаевич уже не молод, наверное, просто наслаждается жизнью, – предположил Володя. – А вот его дочь в Америку не улетела.

– Да ну? – обрадовалась я. И тут же удивилась: – Постой, сколько ей было, когда погибла Клава?

– Шестнадцать, – ответил Володя.

– И отец оставил девочку одну? – поразилась я.

Костин ладонью смел со стола крошки.

– Похоже на то. Во всяком случае, отметок о пересечении Ольгой Андреевной Кутузовой государственной границы России нет.

– Следовательно, она на родине, – сделала я вывод. – И где же?

Володя взял бумажную салфетку и начал складывать из нее лягушку.

– Неизвестно.

– Умерла?

– Нет. В списке покойных отсутствует, – отмел и это предположение Костин.

– Куда же она подевалась? – растерялась я. – Где отец с дочкой жили, когда уехали из «Крота»?

– Тайна, покрытая мраком неизвестности. У Кутузова была городская квартира, но прописаны и он, и дочь, и Клава, и до того Юлия были в «Кроте».