Маскарад любовных утех

Кутя повзрослела, научилась управлять собой, правда, не в полной мере, все равно ей хотелось закатить кому-нибудь скандал. Но ведь девочке вскоре стало стыдно за бучу, и она испекла пирог с черникой, пришла к Горской извиняться. Предположим, дочь Кутузова все сильнее и сильнее ненавидела Клаву. А если бывшая гувернантка действительно была беременна, то Кутя могла заодно и ревновать еще не рожденного младенца. У детей длинные уши, Андрей Николаевич и его новая жена могли вести разговоры о предстоящих родах. Кутя решила отравить Клаву и, чтобы не попасть под подозрение, составила иезуитский план.

Однако тут вновь возникают вопросы, и их много. Зачем устраивать публичную акцию? Где Кутя добыла яд? Каким образом незаметно впрыснула его в пирожные? Если ранение руки было поводом увести домой отца, то почему хитрая, расчетливая малолетняя убийца не подумала, что Клава непременно захочет сопроводить падчерицу в клинику? По какой причине Кутя предположила, что подозрение падет на хозяйку кондитерской? Студент, сказавший следователю, что видел следы яда, соврал? Его об этом попросила дочь Кутузова? Почему Богомолов выполнил просьбу Кути?

Все очень странно, концы с концами не сходятся.

Что-то тут не так. И еще пирог с черникой, принесенный кем-то в дом Ирины Леонидовны. Пирог с черникой… пирог…

Горская, словно подслушав мои мысли, закричала:

– Пирог с черникой! Боже! Только сейчас поняла! Дочка Андрея знала, что Марфуша не ест ягоды, а я люблю чернику. Выходит, выпечку с ядом прислала Кутя. Захотела меня убить. Очень похоже на отравление людей на празднике, тот же почерк…

Горская потрясенно замолчала, а домработница перекрестилась.

– Слава богу, дошло. Прямо как до жирафа. А я вам о чем битый час толкую? Экая вы упертая, никого, кроме себя, слушать не хотите. Наконец-то скумекали после того, как мы с Евлампией тут одно и то же не по одному разу сказали. Глупо вы поступили, что хурмой объелись и негодным полосканием воспользовались, да во благо дурь обернулась, жизнь вам спасла!

Горская закрыла глаза рукой и тихо произнесла:

– Андрей увез Кутю из «Крота», а куда, я понятия не имею, Кутузов не захотел отдать единственную дочь под суд, но, думаю, сам ее наказал.

Мог отправить в Англию, там существуют частные учебные заведения тюремного типа, в них перевоспитывают малолетних преступников. Со дня смерти Клавы не один год прошел, Куте сейчас уже за двадцать. Вдруг Андрей скончался, а его дочь вернулась в Россию и решила отомстить той, кого посчитала виновницей своего заключения под замок, то есть мне!

Я ощутила, как в кармане завибрировала трубка, и, не глядя, сбросила вызов.

– Вы упоминали Тамару Федоровну, прислугу Кутузова, скорее члена семьи, чем домработницу.