Маскарад любовных утех

Правда, можно сделать предположение, что вы хотели приобрести дом и землю Кутузова, а мы с мужем перебежали вам дорогу, и теперь вы решили устранить счастливых покупателей.

– Господи! У меня и денег таких нет! – затряслась Ирина Леонидовна. – Живу очень скромно, пенсия копеечная, чтобы содержать коттедж, продаю картины, которые собирал муж. Сбуду с рук полотно, и на год хватает. Шуба у меня роскошная, но ей двадцать лет, я очень аккуратна с вещами. Серьги в ушах бриллиантовые – подарок покойного супруга. Хотите, покажу, что у меня в холодильнике? Кефир и геркулесовая каша.

Да, я завариваю имбирный чай, в него надо положить дорогие фрукты, на столе коробка швейцарского шоколада. Но это презенты от благодарных людей! Я помогаю жителям поселка бесплатно, и кое-кто этим пользуется, даже «спасибо» не скажет, а другие хотят порадовать. Алим вкусности с рынка присылает, конфеты от Светланы Соколовой, ее муж сеть супермаркетов держит.

Ирина Леонидовна зарыдала. Я снова обняла ее и стала гладить по спине, приговаривая:

– Тише, тише…

От хозяйки дома пахло духами «Красная Москва», ими когда-то пользовалась моя мама.

Я ощутила почти забытый, но хорошо знакомый аромат и покрепче прижала к себе дрожащую женщину.

Через пару минут Горская слегка отстранилась от меня.

– Боже! Я испачкала вам красивый розовый свитер! Совсем ополоумела, вытирала о чужую одежду слезы… Простите! Простите! Давайте я сдам вещь в химчистку.

Ирина Леонидовна выпуталась из моих рук и схватилась за телефонную книжку.

– Секундочку, сейчас найду адрес чудесной прачечной!

Я вернулась на свое место и остановила ее:

– Не надо. Сказав, что пирог принесли вы, я не хотела обвинить вас в убийстве, собиралась спросить: «Кто вас ненавидит?»

Горская подняла голову.

– Меня? За что?

– Это отдельный вопрос. Но пирог предназначался вам, – договорила я.

Ирина Леонидовна оторопела.

– Не может быть!

– Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, как он попал в ваш дом, – попросила я.

– Ну… э… кажется, – забубнила Горская, – наверное… я в холле его нашла… Да! Именно так!

– Ясный день, там коробка и была. Где же еще? – раздался из коридора звонкий молодой голос.

– Марфуша! – подпрыгнула Горская.

 – Ты уже вернулась? Вроде в магазин за хлебом пошла.

– А чего тут ходить? – спросила стройная девушка, входя в столовую. – За десять минут управилась. Зина как раз ваш любимый сырный батон из печки вытащила. Она в подарок вам сочники прислала. Так пахнут! Я не утерпела, один по дороге слопала."

"Продолжая говорить, миниатюрная домработница приблизилась к столу, и я увидела, что Марфуше лет… шестьдесят. У нее были фигура и голос восемнадцатилетней девушки, а вот лицо пенсионерки.