4
0– Ненавижу детей! Они только орут и гадят!
А через неделю после аборта Кутя сказала иное:
– А-а-а, у меня из-за тебя депрессия! Ты велела моего ребенка убить! Ненавижу вас всех!
Юля обомлела. А потом прибежала к Зине, ставшей ее лучшей подругой, расплакалась, рассказала всю правду и про аборт, и про хамство Кути.
– Распустила ты девчонку, – попеняла Калинина, – следовало ее ремнем драть.
– Хотела сохранить с дочкой хорошие отношения, – всхлипывала Юлечка.
– Некоторым людям нужен не мед, а розга, чтобы у них мозги на место встали, – нахмурилась Зинаида. – Заверни гайки, расскажи Андрею правду о дочке.
Но Юля не послушалась совета, опять попыталась уладить дело миром. А Кутя, почувствовав безнаказанность, перестала учиться, убегала по ночам, тусовалась с компанией себе подобных по подвалам и чердакам.
Во мраке происходящего было лишь одно светлое пятно – у Кути обнаружилась аллергия на любое спиртное, пару раз ей, приложившейся к бутылке, делалось очень плохо. Отвязная девица сообразила, что может умереть, и перестала пить, а к наркотикам она никогда не прикасалась. Зато все остальное попробовала в полной мере: беспорядочный секс, воровство в магазинах, драки, езду на угнанных машинах… Юлия была в панике, но по-прежнему не вводила мужа в курс дела, все еще надеясь, что Кутя возьмется за ум.
Но однажды девочке стало плохо ночью. Перепуганная Юля вызвала «Скорую», Андрей утешал дочь, которую нашел рыдающей в туалете – та никак не могла пописать."
"– Отказали почки, – испуганно сказал Кутузов приехавшему врачу, – девочка совсем плоха.
Доктор осмотрел Кутю и живо поставил диагноз: банальная запущенная венерическая болезнь.
Услышав эти слова, Кутузов онемел, а потом налетел на жену. Юле пришлось открыть супругу правду.
После того как дочь выздоровела, Андрей Николаевич запер ее дома. Но она удрала в окно и вернулась через три дня в таком виде, что у Кутузова случился сердечный приступ. И началась война между родителями и девочкой, и шла она не один день. А потом случилось несчастье – супруга Кутузова выпала из окна угловой спальни на втором этаже гостевого домика.
Мне стало не по себе. Вот почему Марина Бородулина отговаривала меня спать в той комнате.
Зинаида похлопала меня по руке.
