Маскарад любовных утех

Калинина повернулась ко мне:

– А собачка не желает их видеть. Перла совсем не вредина, просто с принципами: ест лишь то, что ей по вкусу. Вот от моих печеночных чипсов она никогда не отказывается.

– Твоя правда, – согласилась Светлана, – за обе щеки их уписывает.

– Завтра притащу тебе и Евлампии по коробочке, – пообещала кондитерша.

– У Перлы будет праздник, – захлопала в ладоши Света.

– Евлампия купила в «Кроте» дом, – доложила ей следующую новость Зина, – стала нашей соседкой.

– Вау! – запрыгала на стуле Света. – Вы въехали в особняк Игнатовой? Ремонт затеете? Не выламывайте мраморные панели в холле.

Они смотрятся по-купечески, но Маша их из Италии привезла, бешеные деньги заплатила.

– Нет, мы приобрели особняк на Ягодной, – уточнила я, – участок около Горской."

"Калинина отвела глаза, а Светлана взвизгнула.

– Про́клятый дом продался!

– Соколова, замолчи, – сквозь зубы процедила Зинаида.

– Ой! – пропищала Света и прикрыла рот рукой. – Не хотела говорить, само выскочило!

У меня по плечам пробежал озноб.

– Про́клятый дом? Почему вы его так назвали?

– Я пошутила, – принялась глупо оправдываться Светлана, – сболтнула, не подумав.

И вовсе не это слово сказала.

– Я очень хорошо расслышала, – возразила я.

– Нет, нет, вам показалось, – занервничала Соколова, – я произнесла… э… покерный дом. Покерный – проклятый, очень похоже. Рот ватрушкой забила, дикция нарушилась.

– Евлампия, – позвала меня Зинаида, – давайте покажу, как пирожные пекутся!

– И я хочу посмотреть! – обрадовалась Светлана. – Ни разу еще у тебя на кухне не была, прямо обидно. Вот Ксения один раз показала мне, как тесто для рогаликов готовит.

Ты же, наверное, все переделала? Кстати, интересно, как у Ксюхи дела? Мне ее жуть как жаль. Сама свою жизнь загубила, сидит теперь за решеткой вместе с ужасными преступниками.

Кондитер схватила со стола чашку и, разом опустошив ее, заявила:

– Света, я закрываюсь. Извини.

Болтунья показала на часы, висевшие на стене:

– Еще рано!

Зина поджала губы.

– Я плохо себя чувствую. И народу нет.

– Не идет сюда покупатель, – пригорюнилась Светлана, – плохой имидж у кондитерской.

Я тебя предостерегала: «Не связывайся с кафе и пекарней, у места дурная слава. Лучше в супермаркете точку основать». А ты уперлась. И что получилось? Да ничего хорошего пока.

– Заткнешься ты, наконец, или нет? – не выдержала Зинаида.

– Чего я сказала-то? – растерялась Света. – Никакого секрета нет, всем про Ксюху известно. И ты не виновата в смерти людей. Не ты тогда здесь хозяйничала, на праздник пирожные делала. Верно, Евлампия?

– Понятия не имею, о чем ведете речь, – ответила я.