Маскарад любовных утех

Конечно, я попыталась Андрея вразумить.

– Дюша, Горская может врать. Много вопросов возникает. Например, где Кутя могла яд взять?

А он как глянул – у меня прямо язык к нёбу прилип. Зубами скрипнул и вещает:

– За домом и садом присмотрит Ира, тебе здесь оставаться не следует. Говори, где жить хочешь? Куплю квартиру в любом месте.

Я попросила домик в получасе езды от Мишкина. В Москву возвращаться не хотела, шумно там, воздух плохой.

Андрюша меня временно поселил в санатории тут неподалеку, потом на новое место перевез. Я у него еле-еле адрес интерната, где Кутя содержится, выведала.

Когда он отправился в США, я сразу в больницу ринулась. С врачом поговорила, очень умный человек оказался. Долго мы беседовали, он пояснил:

– Девочка перенесла тяжелый стресс, но мы ее реабилитируем. Она будет учиться в школе, получит аттестат. А далее посмотрим по ее состоянию.

И не обманул. Оле выдали документ о среднем образовании, в нем не указано, что общеобразовательное заведение при психушке работает. Медики разрешили девочке у меня поселиться, решив, что она более не опасна.

Кутя дома сидела, на улицу не высовывалась, повторяла:

– Тата, вдруг меня кто узнает? Еще столкнусь в торговом центре с Рыбой или с Ириной Леонидовной.

Я ей отвечала:

– И что? Ты ничего плохого не совершила, бояться баб не стоит. Но они тебя не вычислят, ты из неловкой девочки превратилась в красивую девушку, выросла, округлилась, носишь другую прическу, волосы отпустила.

Постепенно Кутя успокоилась, поступила в коммерческий вуз, где за три года готовят воспитателей для детских садов. Андрей Николаевич мне деньги на карту немалые ежемесячно переводит, мы материально не нуждаемся. Оля несколько раз пыталась с отцом по скайпу побеседовать, но тот с ней на контакт не идет.

Я решила их помирить, завела с Дюшей разговор, но только произнесла: «Может, Куте к тебе в гости слетать», – он как отрезал: «Тата, заткнись!» Я язык и прикусила…

Николаева тяжело вздохнула и закончила повествование:

– Вот так и живем. Тихо, мы никого не трогаем, и нас никто не беспокоит. От «Крота» на рейсовом автобусе до нашего дома полчаса – минут сорок езды. Слух о том, что в кафе неподалеку от Мишкина кого-то отравили, сюда не дошел. Да мы ни с кем особенно и не общаемся.

Я только с ближайшей соседкой подружилась, с Аленой Петровной. Объяснила ей: «Сын-вдовец улетел в США, у меня внучка после окончания школы поселилась». Когда Кутя в вуз попала, Алену директором садика в Мишкине назначили, и она сказала: «Оленька, смотри, как удачно сложилось, получишь диплом, придешь ко мне работать. Оклады у нас хорошие». Кутя сначала отнекивалась, не хотелось ей поблизости от «Крота» служить. Но после окончания института девочке никак в хорошее место устроиться не удавалось.