4
0Детектив потом спросил уже освобожденного парня: «Какого черта ты решил умереть за чужие преступления?» И тот спокойно пояснил: «Мама больше жизни любит Майкла, я не хотел, чтобы она расстраивалась. Я герой семьи».
– Надо же, не слышала о таком заболевании, – удивилась Николаева.
– Конечно, не каждый сталкивается в жизни с подобными людьми, – продолжала я. – А вот у меня есть одна знакомая, которая постоянно действует как Клайв. Услышит по телевизору о том, что какую-то женщину-убийцу задержали или осудили, и мчится в полицию с признанием: «Случилась ошибка, это я виновата».
– Наверное, – согласилась со мной Тамара Федоровна. – Насколько я поняла, она жестко заявила Андрею: «Или я выручаю ради нашей любви Кутю, или покончу с собой. Как только меня освободят и арестуют Олю, я повешусь».
Мне стало зябко.
– Фролову следовало отвезти к доктору, но Андрей Николаевич не подумал об этом.
– Я о докторе и не думала, – отметила Тамара Федоровна, – просто поразилась самоотверженности Ксюши.
Глава 35
Я взяла из рук хозяйки полную кружку. Уже поняла, что пришло в голову Кутузову. Он не хотел, чтобы кто-то узнал об его участии в судьбе Фроловой, поэтому нанял лучшего адвоката. Тот из-за кулис руководил бесплатной защитницей Валентиной Ивановой Пырьевой, и Ксения получила минимально возможный срок, уехала на зону за Урал, подальше от Москвы. И дальнейшее тоже было ясно.
Внимательно посмотрев на Николаеву, я на всякий случай уточнила:
– Фролова ведь не умерла?
Тамара Федоровна, наливавшая в этот момент в заварочный чайник кипяток, дернулась, горячая вода пролилась на кухонный стол.
– Ой, ой… – запричитала пожилая дама. – Куда подевалась тряпка? Ой, стол жалко! Ой, испортила…
– С пластиком ничего не случится, – перебила я Николаеву.
– У вас телефон мигает, – попыталась та сменить тему, – ответьте. Вдруг звонок важный?"
"– Ничего, подождут, – отмахнулась я и продолжила гнуть свою линию. – Чем дальше от Москвы, тем проще договориться с начальником зоны. Ксению отправили за Урал, а там ей поставили фальшивый диагноз.
