Мариса. Хранительница стихий (СИ)

Это был не очень приятный сюрприз для Феликса, и я чувствовала напряжение, которое нависло над нами, когда мы вошли в гостиную.

Феликс ждал нас, и его взгляд моментально сосредоточился на Морисе, а затем на мне и том, что мы с мужчиной держимся за руки. Его выражение лица изменилось с лёгкого удивления на обеспокоенность. Я знала, что этот момент будет нелёгким для него.

— Что происходит? — спокойно, но с настороженностью спросил Феликс, глядя на нас.

Морис шагнул вперёд, встретившись взглядом с Феликсом. Его голос был тихим, но уверенным:

— Феликс, я прошу твоего согласия стать мужем Марисы. Я понимаю, что это неожиданно для тебя, и не хочу спешить. Но я прошу разрешения, потому что она стала для меня слишком важной.

Феликс, не двигаясь с места, внимательно слушал. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как внутри него кипят эмоции. Он сделал глубокий вдох, а потом посмотрел на меня, пытаясь прочитать мои мысли.

— Почему же ты не принял участие в первом отборе? Или она стала важной только когда ты заметил, что в ней осталась сила?

— Я ничего не мог ей дать. И я был уверен, что первый муж не позволит мне стать частью этого союза. Теперь же у меня появился шанс. И, — он повернулся и посмотрел на меня, — с первой секунды, когда я увидел тебя на том отборе, я понял, что ты нужна мне. Я не мог позволить твоему отцу испортить тебе жизнь. Прости, что так долго ждал.

Я прижалась к мужчине. Морис. Мой Морис. И как я сразу не поняла. Не почувствовала его.

— Ты согласна стать его женой? — спросил Феликс у меня, его голос был чуть ниже обычного.

— Да, — ответила я честно, и не смогла сдержать счастливую улыбку. чувствуя, что этот момент — один из самых трудных для меня и для Феликса тоже.

Феликс медленно кивнул, всё ещё обдумывая услышанное. Его глаза на мгновение стали холоднее, но затем я заметила, как они смягчились.

— Если это делает тебя счастливой, Мариса, — сказал он, наконец, сдержанным голосом, — я не могу быть против. Но я надеюсь, что Морис понимает всю ответственность, которая на него ложится.

Морис кивнул в знак уважения, его лицо выражало полную готовность принять ответственность. После этих слов он наклонился ко мне и украл ещё один быстрый, но тёплый поцелуй, прежде чем отправиться готовить выбор, ведь обряд всё ещё оставался обязательным.

Когда Морис ушёл, в комнате повисло неловкое молчание. Я видела, как Феликс, хотя и дал своё согласие, был подавлен предстоящим пополнением. Внутри меня зародилось чувство вины, и я поняла, что нам нужно поговорить.

— Я рад за вас, — сказал Фернан, разрушая тишину. — Но не думай, что сможешь уделять нам с Феликсом меньше времени.

— И спать он будет отдельно, — добавил Феликс и развернулся, направляясь к себе в кабинет.