7
0Хрущевочка-малосемеечка, общежитие типа домика из спичечных коробков, будь неладен этот хренов революционер от архитектуры. Искусство не место для политики. Форма – вместилище смысла, а какой смысл в творениях Корбюзье? Одна только социальная мастурбация."
"Так вот. Да, о дневнике. Я хочу кое-что понять. Даже не так. Я должен где-то фиксировать некоторые вещи, чтобы потом понимать их. Моя теория работает, и я пишу. Два или три раза в неделю я залегаю, как сом, на илистое дно своей памяти, ворошу хвостом, припоминаю, что странного случилось за эти пару-тройку дней, пишу, а потом на следующее утро читаю и провожу очередную инвентаризацию. Четко, как в аптеке. Мой жемчуг мелкий, мутный, просто не добыть, не отмыть. Но все же чаще всего после второго-третьего перечтения мне удается разглядеть ясное перламутровое свечение. Луч света озаряет мой персональный внутренний кошмар, и все становится на свои места. Тогда я успокаиваюсь и могу жить дальше. Все, что понято, я принимаю и стараюсь не повторять.
20.09. 1995
Обычно странное происходит, когда вокруг много людей. Они сидят, пьют кофе или выпивают, красят чьи-то штаны акварелью и рассуждают, договариваются, сплетничают, ноют и хвастаются. Меня это быстро утомляет, потому что я все яснее понимаю, что все не важно. Поэтому иногда я говорю невпопад. Но мне не нравится быть белой вороной, не нравится, как они на меня смотрят после этих казусов: кто-то с жалостью, кто-то с иронией. Стараюсь не позволять себе этого: инвентаризация. Инвентаризация.
Надо заниматься. У меня в голове созрел один проект. Вылетная магистраль. У нас таких еще не строят, да и на Западе тоже далеко не везде. Она мне приснилась. Я несколько недель ходил пешком по городу, чтобы понять, как это будет, и теперь у меня есть план. Новая Россия, новые магистрали.
Мне не с кем это обсудить. Да и вряд ли в таком деле нужен помощник. Тут нужен человек проверенный. Впрочем, так даже лучше, я уже говорил. Дневник вполне подойдет. В каком-то смысле бумага лучше человека. ЕБЖ работает. Амулет проверенный, прожил до 90.
4.10.1995
Если бы не Лена, я бы не пошел. Но она позвала меня сама.
В общем, кататься поздней осенью по Волге на теплоходах – самая идиотская идея в мире. Еще больший идиотизм – играть в карты на переодевание. Проигравшие менялись одеждой в тесном удушливом гальюне, а потом эти переодетые парочки гуляли под руку по палубе на потеху нам и остальной теплоходной публике. Мне досталась Изольда. Слава богу, не Лена. Я б не стал. Когда я снял брюки, Изольда подхватила мои яйца, как опытная теннисистка перехватывает мяч. Поигрывала, как будто раздумывала, дать ли пас.
– Нормально, – сказала она без всякого смущения."
"Наша с Изольдой прогулка не возымела на публику почти никакого эффекта.
