Маникюр для покойника

– Сколько?

– Сто пустое и двести заполнить.

– Где?

– Леша! – крикнула девчонка.

От противоположной стены отделился парень с табличкой «Куплю золото, часы, ордена».

– Клиент.

Мальчишка взял удостоверение и велел:

– Вон будка моментальной фотографии.

– Зачем, дома наклею.

Парень вздохнул:

– Печать должна стоять на снимке, захватывать левый угол, правило такое.

Через десять минут он ловко вклеил изображение моей физиономии, достал перьевую ручку, печать, штемпельную подушечку.

Результат превзошел ожидание.

– Держите, гражданка майор, – хихикнул умелец, – смотрите не потеряйте, а то выговор по управлению в приказе объявят.

Ксива смотрелась как родная. Опробовала я ее тут же. На территорию больницы не пускали посторонних, и я сунула книженцию под нос бравому секьюрити, тот, даже не поглядев внутрь, взял под козырек. Я понеслась по обледенелой аллее, не чуя под собой ног от радости. Господи, как просто обманывать людей. Может, потому у нас в стране такая криминальная обстановка.

Миша, вернее, кандидат медицинских наук Михаил Николаевич Рогов, сидел в комнате с надписью «Ординаторская» и сосредоточенно строчил в пухлой тетради.

– Садитесь, – буркнул он, не поднимая глаз, – подождите.

Минут пять я наблюдала, как он лихорадочно выводит каракули. Наконец процесс завершился, Миша нацепил на нос очки и произнес:

– Слушаю внимательно.

Он был полный, даже рыхлый, с большим животом, толстыми руками и намечающейся лысинкой, с виду уютный, добрый, просто плюшевый медвежонок, даже если не захочешь, а расскажешь такому все.

Поглядев на удостоверение, Миша вздохнул:

– Это из-за Коти?

– Вы знаете о его смерти?

– Конечно. Акула сразу позвонила.

– Кто?

– Моя бывшая жена, Акулина Евгеньева, – пояснил психиатр.

Мозги невольно дернулись при звуках этого странного имени. Кто-то недавно упоминал о женщине, которую так звали, только кто?

– Вы были дружны с Катуковым?

Миша сосредоточенно засопел и принялся приглаживать волосы. Внезапно я поняла, что он похож не на медведя, а на гигантского мопса, простодушного и слегка обиженного.

– Долгие годы я считал его своим лучшим другом, а потом наши дорожки разбежались.

– Из-за чего, если не секрет?

Миша вновь засопел.

– Из-за женщины, – решила я прийти ему на помощь.

Внезапно психиатр хлопнул кулаком по столу и почти заорал:

– Сто раз говорил ему: брось по бабам шляться, плохо кончится! Мы последние два года не разговаривали, но до этого сколько у него было неприятностей! А все из-за бабья. Просто стоп-сигнал отсутствовал, потаскун! Его небось какой-нибудь ревнивый мужик пришиб, так и знайте.