4
0
Ну насчет меня она, пожалуй, ошиблась, я как раз самое подходящее лицо для данной истории… А вот гориллоподобного толстяка, у которого жевательная часть головы превалирует над мыслительной, звать Слава. Ростислав, Мстислав, Вячеслав… Ладно, не станем придираться, имя есть, уже хорошо. Катя снесла бумаги Косте, это, наверное, и впрямь ценная вещь, раз она побоялась держать их дома. Но Костю убили, причем похоже, что убийца сделал это не из-за бумаг, ведь Слава их так и не получил! Женщина, которая явилась с обыском в квартиру Катукова, таинственная незнакомка, звонившая по телефону, пока я ни жива ни мертва стояла на подоконнике за занавеской… Она сначала рылась в письменном столе, потом чем-то щелкала и звякала и под конец сказала в трубку:
– Бумаг нету, Слава, скорей всего отдал бабам!
Потом погибла кассирша Рита, а в ее комнате царил погром, неизвестные грабители напали на Яну… Боже, значит, преступники идут тем же путем, что и я! Ищут документы у любовниц Катукова!
В полном ужасе я поглядела на часы – четыре утра. Конечно, невероятное время для звонка, но ведь речь идет о жизни и смерти!
Пальцы с трудом попадали на кнопки, после гудков наконец раздалось:
– Алло!
– Нина, послушайте, никому не открывайте дверь… Вы слышите?
– Да, – ответил мужской голос, – вы кто?
Я испуганно замолчала.
– Кто вы? Немедленно представьтесь, – потребовал мужчина.
Я бросила трубку на рычаг. Господи, Нина говорила, что живет одна, а теперь, смотрите-ка, в четыре утра трубку снимает какой-то парень и нагло требует сообщить имя и фамилию! О чем это говорит? Да о том, что я скорей всего опоздала и на квартире у Нины Никитиной орудует милиция, а хорошенькой парикмахерши небось нет в живых!
До утра я не сомкнула глаз. Потом день понесся колесом. Сначала разбудила Юлю и Сережку. Кирюшка блаженно спал в кровати. Температура у него давно упала, горло не болело, но ребенок обязан в случае простуды отлежать неделю в постели, иначе неминуемы жуткие осложнения на сердце, легкие, печень и почки… Впрочем, Кирка не спорил, услышав, что я собираюсь задержать его дома.
Юля и Сережка, чтобы не разбудить мальчишку, принялись свистящим шепотом ругаться в коридоре."
"– Где мои ботинки? – шипел муж.
– Да вот они, в куче, глаза разуй, – ответила женушка.
– Здесь один черный, другой коричневый!
– Не знаю, я их не надевала.
– А куда подевались перчатки?
– Валяются под стулом.
– Не дом, а бардак!
– Сам виноват, бросаешь все куда попало.
– А куда надо?
– Ну не знаю, на полочку, наверное, очень уж ты неаккуратный.
– Сама хозяйка фигова, на полы погляди, кругом пыль, грязь и собачья щетина!
– Во-первых, у собак не щетина, а волосы, – отрезала Юля, – а во-вторых, возьми пылесос и убери, мне некогда, вернусь около одиннадцати ночи, дежурю по номеру.
