3
0
– Да, – подтвердила невидимая собеседница, – второй часовой завод «Слава», отдел реализации готовой продукции.
Опять облом! Теперь я переменила тактику и стала звонить по алфавиту. Только трубку снимали, я моментально делала каменно-командный голос и заявляла:
– Международная телефонная сеть беспокоит. Абонент Слава Иванов не оплатил счет на триста пятьдесят шесть рублей. Если не внесет платеж, отключим номер.
Как правило, следом за этой тирадой люди заявляли, что ни о каком Славе Иванове и слыхать не слышали. Но я настаивала:
– Телефончик в компьютере ваш, значит, Слава сообщил не ту фамилию, обмануть хотел.
Абоненты после подобного заявления злились и клялись, что никакого Славу не знают. Я ворчала для порядка и отсоединялась. Удача пришла на букве П.
– Поляков у аппарата, – прогремело в ухе.
Я к тому моменту так поднаторела в исполнении роли телефонной барышни, что, не колеблясь, потребовала четыре тысячи рублей за разговоры с Кустанаем.
– Черт-те что, – разозлился мужик и велел: – Подождите.
Очевидно, он взял другую трубку, потому что я услышала:
– Машенька, у нас Железнов Слава ведь из Кустаная?
Потом голос вновь обратился ко мне:
– Фамилия болтавшего с Кустанаем не Иванов, а Железнов, с него и спрашивайте.
– Мы требуем оплату с того, на чье имя зарегистрирован телефон, – ответила я.
– Девушка, – завопил мужик, – номер принадлежит организации, телефон стоит в приемной, им все пользуются!
– Говорили – платите, – не успокаивалась я. – Впрочем, сообщите адрес, будем разбираться.
– Охотская улица, двадцать четыре, АО «Миотал», – сообщил мужик.
Вот так просто. Я воспряла духом и принялась звонить дальше. По трем телефонам не ответили, но по остальным клялись, что никаких мужчин по имени Слава не знают. Вздохнув, я решила поехать в таинственное АО «Миотал» и поглядеть на Железнова.
Удивительно, но раньше я никогда не интересовалась, какая погода стоит на улице. В «Мерседесе» было тепло зимой и прохладно жарким летом. Подчас я накидывала шубку чуть ли не на голое тело, отправляясь в театр или на концерт. Сейчас же, выходя из дома, первым делом гляжу на градусник."
"Охотская улица оказалась в самом центре, у метро «Кропоткинская». Пропетляв по узеньким кривоватым старомосковским переулкам, я вышла к небольшому двухэтажному дому, выкрашенному в голубой цвет.
У входа восседал тучный секьюрити. Сейчас почти все организации обзавелись жуткого вида охранниками. И мне это кажется странным. Ведь люди остались крайне беспечны, если не сказать глупы. Я обзвонила почти тридцать номеров, и никому из абонентов не пришла в голову простая мысль – телефонная станция может зафиксировать номер, но никак не фамилию и имя разговаривавшего.
