4
0
Я невольно вздрогнула. У подножия широкой лестницы стояло странное существо. Если нашу стаффордшириху Рейчел поставить на задние лапы, она и то будет выше этой женщины. Впрочем, фигурой учительница смахивала на мопса. Довольно большая круглая голова с короткой, почти мужской, прической лежала прямо на жирных плечах, шеи у дамы не было и в помине. Зато плечам мог позавидовать борец. Ниже крепился внушительный бюст, плавно перетекающий в большой выпирающий живот, покоящийся, казалось, непосредственно на туфлях. Ног у нее не наблюдалось, равно как и шеи, этакий квадратный экземпляр, гигантский спичечный коробок с головой.
– Заткнулись все! – орал монстр. – Николаев, давай дневник, Соколов, марш к директору.
Стало тихо-тихо. Робкие первоклассники, словно вспугнутые мыши, исчезли в раздевалке. Даже нахальные десятиклассники присмирели.
– Кто это? – шепотом спросила я у девочки, завязывавшей ботинки.
Ребенок поднял покрасневшее лицо и так же тихо ответил:
– Зверь. Злобный Карлик. А вообще-то учительница алгебры Селена Эженовна."
"И эту тетку я должна убедить не ставить Кирке «два»? Тем временем Селена Эженовна повернулась и пошла по коридору, я кинулась следом:
– Простите…
Учительница притормозила. Росточком она была чуть выше метра пятидесяти, а мне все равно показалось, будто преподавательница смотрит сверху вниз.
– Что нужно?
– Простите, я мать Кирилла Романова.
– Ах, этого, – процедила дама и велела: – Входите.
Мы оказались в просторном классе, завешанном портретами и таблицами.
– Садитесь, – приказала математичка и принялась жаловаться на Кирку. Невнимательный, у доски словно немеет, зато за партой без конца болтает, недавно жевал чипсы на контрольной и ничего не решил…
– Я спрашиваю: «Почему?» – грозно хмурилась Селена Эженовна, – отвечает: «Не понял». Все кругом поняли, даже Евстафьев, а ваш нет!
Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Сама сидела в классе, вытаращив глаза. Пока преподавательница старательно разжевывала материал, тема казалась ясной, но стоило начать работать самостоятельно!..
– На переменах носится, вчера чуть не сшиб завуча…
– Простите, но он болен и вчера не посещал занятий.
Но Селена Эженовна, очевидно, не любила, когда ее прерывают. Брови дамы соединились в одну линию, и она рявкнула:
– Значит, данная ситуация произошла позавчера…
– Может, это вообще не он был?
– Он, – отрезала математичка. – Вот что, мамаша, если желаете, чтобы ваш Ломоносов переполз в следующий класс, нанимайте репетитора. Я ему тройку не поставлю!
Внезапно в порыве вдохновения я поинтересовалась:
– Не могли бы вы подтянуть мальчика, частным образом, естественно?
– Десять долларов урок, – не моргнув глазом сообщила Селена Эженовна и по-птичьи склонила набок крупную голову.
