1
0
Удивительно, что наша дружба с Ликорис прошла мимо внимания моего отца. Впрочем, заметить эту самую дружбу было достаточно сложно.
Третья, четвертая, пятая и шестая перемены блюд пролетели незамеченными. И вот, наконец-то, музыкальный сигнал к окончанию ужина. Теперь короткая пытка в Розовой Гостиной, где дамы будут пить чай и есть сладости, пока мужчины употребляют каву в Каминном Зале.
– Позвольте вас проводить, дорогая. – В мой локоть намертво вцепилась пока-еще-герцогиня-Терн. – Наш путь лежит в Розовую Гостиную.
Придворная дама рассыпала улыбки, кивала дамам, идущим в одну сторону с нами, и все сильней и сильней сдавливала мою руку. Мне же оставалось только терпеть и ждать подходящего момента, который наступил уже у дверей в Розовую Гостиную.
– Ах, леди, вы причиняете мне боль, – вскрикнула я, когда рядом проходила старшая фрейлина королевы, – что я вам сделала?
– Арделия, право слово, не пугай малышку, – пророкотала леди Тариль – женщина монументальная и неотвратимая, как божественная кара. – Вцепилась в бедняжку и тащишь ее. Иди сюда, птенчик.
Леди Тариль ни разу не человек, одна часть ее крови принадлежит далеким степным оркам, а вторая – драконам. В итоге родилась высокая, выше самого высокого мужчины, женщина с удивительно красивым лицом и жилистым, мужеподобным телом. Леди Тариль позволено носить мужской костюм, потому как женское платье делает ее и смешной, и уродливой. Королю лично пришлось дать ей это разрешение, ведь насмешников леди вызывала на дуэль. И калечила с особым цинизмом. Именно Ликорис дала ей меткое определение – «Леди, неотвратимая, как божественная кара».
А еще Тариль была доброй. Она провела меня внутрь и усадила рядом с собой. Всунула в руки чашку с чаем и оценивающе посмотрела на серебряный рисунок. После чего хмыкнула и потрепала меня по сложной прическе.
– Держись рядышком, птенчик. Кора писала, что ее новая подружка будет при дворе. Покажи-ка ручки? Ой, серебро, какая прелесть. Как я люблю ваши пушистые традиции.
К нашему разговору прислушивались, и когда леди Тариль проговорила, что вырвет языки тем, кто посмеет назвать фавориткой невинную девушку, то леди Арделия вмешалась:
– Тогда она должна жить отдельно!
– Это если бы я считала себя человеком, – отрезала я. – Но мне довелось испить до дна горечь человеческого существования, и сейчас я принимаю все, что дает мне моя новая семья. Я не двуликая по крови, но я двулика по своей сути. Я приняла душой и сердцем жизненный уклад рода Мор.
Нельзя сказать, что мои слова произвели какой-то особенный эффект.
– Так, значит, вы скорее невеста? – заинтересовалась одна из дам.
