Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Те самые неоформленные тени, что преданно служат своим магистрам.

– Я не хочу здесь находиться, – проклацала зубами Райсара. – Откуда он здесь?!

Проследив за ее взглядом, я увидела Дамьена. Лис стоял в стороне от колдовского рисунка.

– Я там, где нужен, – холодно ответил доверенный слуга магистра теней.

– Ты мертв!

– Если вам так угодно, – блеснул ледяной улыбкой Дамьен, и половина его лица тут же выгнила.

– А мне угодно видеть вас свежим, – спокойно сказала я.

Лис поклонился, а когда выпрямился, выглядел совершенно обыденно.

– Давно ли вы догадались?

– Почти сразу, – я мягко улыбнулась, – это плохо?

– Ничуть.

– Мы вам не мешаем? – с интересом спросил целитель Далвертон.

А я, посмотрев на него, пожала плечами:

– Кайр заклинает комнату, чтобы нам никто не помешал, Райсара в истерике, вы поите ее зельями – чем наша беседа может вам помешать?

– Да обидно просто, – буркнул старик, – вам интересный собеседник, мне – жадная истеричка.

Кайрнех вздрогнул, медленно выдохнул и открыл полыхающие золотом глаза.

– Я оставлю тебя здесь, если ты солжешь или откажешься отвечать, – просто и буднично произнес он, не сводя взгляда с белой как смерть Райсары. – Это понятно?

– Д-да. Мои клятвы…

– Остались в мире живых. Кто тебя шантажирует?

– Волк в маске лиса, – Райсара облизнулась, – он пахнет волком, в простой серой одежде. Всегда новой – как будто перед встречей покупает ее в лавке. Одежда пахнет лавандой и миндалем. Волк пахнет лесом и перегноем, слабак.

– Опиши маску.

– Цельное дерево, апельсиново-оранжевый цвет, черные тонкие линии. Самоделка – видно, что рука дрожала. Маска всегда одна и та же, пропиталась волчьим запахом.

– Чем тебя шантажируют?

Я подалась вперед, и только быстрое движение Дамьена не дало моей юбке коснуться свечного огня.

– Спасибо, – одними губами произнесла я.

Теневик кивнул и перевел взгляд на куро-лису. А та как раз лицедействовала – по нежной коже бежали крупные слезы, губы мелко дрожали, а голос… У супруги герцога Терна такой голос я слышала лишь раз, когда та выпрашивала диадему их дорнских алмазов. Не выпросила, кстати.

– Они отравили меня. Теперь я живу, лишь пока получаю противоядие.

– Как оно выглядит?

– Не знаю, мне дают невкусный холодный чай. Они не хотят, чтобы я сорвалась с крючка. – Райсара всхлипнула. – Я бы никогда с тобой вновь не связалась! У меня все было хорошо! Все! Это ты во всем виноват!

– Замолчи, – оборвала я ее, – закрой рот, Райсара.

Резко подавшись вперед, я краем глаза заметила яркий всполох, но мне было не до того. Я пыталась продавить лисицу взглядом:

– Не смей винить невиновных.