1
0Так что я вытянул из твоего отца правду – про дом, про поводок и про алтарь в подвале дома. И про мелких выродков, которые в неудачное время прошлись по улице.
Я молчала. Молчала и паниковала, надеясь, что Кайр почувствует мой страх. Но что-то мне подсказывало, что принц и об этом позаботился.
– Видишь, я все знаю. – Он подхватил булочку и начал намазывать ее паштетом. – Также я знаю, теперь знаю, что означает серебро на твоей ладони. Ты сохранила себя нетронутой, а значит, можешь выйти за меня замуж. Конечно, первую брачную ночь мы проведем при свидетелях, чтобы никто и никогда не поставил тебе в вину испорченность. Но это мелочи. После свадьбы ты сожжешь мое проклятье. Мне известно, что это изрядно подкосит твое здоровье, но ты будешь женой наследного принца, Ольтарни. Целители тебя вытащат, а после моей коронации Пресветлая Мать тебя простит и исцелит. У нее не останется выбора: без королевы Бельвергейл падет.
– За что вас прокляли, Ваше Высочество?
– За глупость, – усмехнулся он. – Я будущий владыка этого королевства, все, что здесь есть, принадлежит мне. И я могу брать это тогда, когда захочу. Дочь мелкопоместного дворянчика не ровня мне, ей не стоило обвинять меня в насилии и уж тем более требовать жениться.
– Вы прокляты дважды. – Сейчас я ясно это видела. – Но это неважно. Важно, что если проклинающий жив, то проклятье будет снято другим путем. Всегда есть условие искупления, если проклятье не на смерти.
– Отречься от престола и уйти в горный монастырь? А кто престол займет? Мой слабосильный брат? Вами быстро полакомятся змееглазые, – усмехнулся принц. – Я был пьян, пФ-ф, да мне даже не понравилось. Она могла попросить что угодно, но предпочла проклясть. Но это уже не имеет значения. Моя Пылающая вновь здесь, и если ты не хочешь, чтобы твои лисята погибли... Что ж, ты исцелишь меня. И будешь очень хорошей, покорной королевой.
Я потеряла дар речи, а он продолжил:
– Я не буду рисковать Пылающей, так что детей тайно родит фаворитка. Объявим их нашими.
– Вы все так идеально расписали, – потрясенно произнесла я.
– Я понимаю, что это звучит отвратительно, – усмехнулся принц, – но это жизнь, Ольтарни. Газетчикам будет скормлена совсем другая история. И поверь, милая, лучше согласиться. Иначе ты будешь гнить в самом глубоком подземелье. Что бы ты ни думала, а твой поводок крепок как никогда."
"И он с намеком огладил мою руку. В этот момент я с трудом сдержала смех: значит, они и правда ничего не знают! Вот почему он так смело со мной говорит, уверен, что я подчинюсь!
– Смирение никогда не было моей сильной стороной, – процедила я.
– У тебя есть время на тренировки, – усмехнулся он и совсем другим тоном добавил: – Запрещаю тебе рассказывать о нашем разговоре.
И мои губы сковало льдом.
