1
0– Могу ли я просить вас о личной встрече?
– Я извещу вас письмом, – спокойно ответила я, – после того, как посоветуюсь с Кайрнехом.
– Неужели вы не способны принимать собственные решения, леди Ноэль?
– Леди Ноэль я в клане, а для вас – леди Антер-Айервилль-Мор, – отрезала я. – И нет, вам не удастся поймать меня в столь примитивную ловушку.
Старик дернул губой, как будто хотел обнажить клыки.
– Мор завел себе безвольную куклу.
– В точку, – ехидно отозвалась я. – И шагу не ступлю без его одобрения. У вас все? Здесь, как вы видите, собрались клановые лисы.
Удивительно, но Каспиас не хлопнул дверью. Он, подхватив свою молчаливую жену под локоть, коротко поклонился и вышел без единого лишнего звука.
– Вот мрысь, – с чувством сказала Тальес. – Что ты сидишь? Догони и…
– Никто никого догонять не будет, – торопливо произнесла я, видя, что Риван Лиайр уже собрался догонять старика.
– Я бы победил, – смутился парень.
«Очень сомневаюсь, лисы седеют, да. Можно даже сказать, выцветают. Но ни тела, ни магия их не слабеют. Напротив, с каждым прожитым годом двуликий становится все сильнее и сильнее».
– Никто не сомневается, – в четыре голоса произнесли мы.
Мы – это Искра, я, Марлин и Тальес. Не знаю, верил ли в это хоть кто-то, но я просто не хотела проблем.
– Он ищет новый род, – задумчиво произнес Кверриах, – мы-то знаем. Наша семья ушла вместе с лордом Мором.
– Нас по дороге подобрали, – сверкнула хитрой улыбкой Тальес. – Мы пришли и принесли вам травы и коренья, немного болотной воды и лунных сверчков! Нам было приятно получить ваше письмо, леди Ноэль. И мы не знали, как выразить свою признательность.
– Ваше письмо висит у меня в кабинете, – степенно кивнул Кверриах, – личный росчерк хранительницы сердца дорогого стоит.
А я, отсылая Искру за чаем и приличествующими случаю сладостями, судорожно вспоминала, что я могла там такого понаписать. Просто… Меня учили отвечать на письма. Ничего не значащие приятно звучащие фразы, никаких обещаний, одна вода. Что лисы в этом всем прочли?!
– Позвольте принести дары, – проговорил Кверриах.
– Позволяю, – с улыбкой произнесла я.
Покой и безмятежность – это выражение лица я могу удерживать часами. Впервые этот навык пригодился в Риантрийском Медико-Магическом Институте. Своим равнодушием я доводила профессоров до нервной икоты. Не всех, конечно. Только тех, кто пытался довести меня.
Лис тем временем вытянул перед собой руки, и в воздухе материализовалась большая плетеная корзина.
– Лучшая гербовая бумага, – с гордостью произнесла Марлин. – И зимний плащ из надежно зачарованной шерсти, подбитый беличьим мехом. Мех добыл наш старший сын.
