5
0
— А Мальцева не так проста, как кажется на первый взгляд, — ухмыляется Марат, — я бы посмотрел на нее в рабочей форме, ставлю сотку, что она самый сексуальный автомеханик во всем мире… ауч, — потирает лоб друг, по которому только что прилетело брошенной мной ручкой.
— Выкинь эту дурь из головы.
— Помяни мое слово, Рус, она тебя потом еще не раз удивит, — уверенно вещает друг, а мой язвительный ответ тормозит появление в зале работников.
Все рассаживаются по своим местам, Олеся носится с папками, выдавая каждому присутствующему по копии договоров, что вчера притащил нам “СтройКом”, и пары минут не проходит, как расслабленный треп переходит в деловую беседу.
Совещание получается не из простых, и приходится серьезно поломать голову над тем, какую стратегию действий выбрать с намеченной компанией. Почти два часа безвылазной болтовни, и в итоге с горем пополам мы приходим к общему решению."
"— Так, друзья, — поднимаюсь с места, накидывая пиджак. — К концу недели необходимо предоставить мне на рассмотрение несколько наиболее выгодных вариантов и для нас, и для “СтройКом”, как мы можем минимизировать расходы и оптимизировать производство.
По залу проносится дружный гул согласия, и работники расходятся по своим рабочим местам.
— Пообедаем? — потирая виски, спрашивает Марат, а мне, собственно, ничего и не остается, кроме как согласиться. Поднимаемся на десяток этажей выше, в ресторан, и хоть на пару минут отключаемся от работы.
* * *День проносится с бешеной скоростью. Не успеваю опомниться, как звонит Нина Федоровна и взволнованно интересуется, не забыл ли я о том, что ей сегодня в девять нужно быть свободной.
Не забыл. Просто на время не смотрел совершенно, а уже ни много ни мало восемь вечера. Олеся пару часов назад упорхнула, да и вообще в офисе и на всем этаже стоит гробовая тишина — коллектив разошелся по домом.
Закрываю кабинет, подхватываю в руки висящий на вешалке пиджак и иду по пустому коридору. Уже почти зашел в лифт, когда в глаза бросается отблеск света из-под приоткрытой двери кабинета. Интересно, что это за отчаянный трудоголик в девятом часу в майский вечер просиживает штаны в душном офисе?
Подходя ближе, понимаю, что, похоже, этого отчаянного трудоголика я знаю.
Уже хочу развернуться, но внутри просыпается совесть, я тоже все-таки человек, а не монстр. Мало ли кто ждет ее дома. При последней мысли внутри что-то неприятно заскребло, но, тем не менее, душу в себе все лишние эмоции и подхожу к кабинету, особо сильно не стараясь быть незаметным.
Мне хватает одного брошенного взгляда, чтобы зависнуть в пороге.
